Последняя ставка - Тим Пауэрс

– Боже! Я даже и не знаю, как это сделать. Наверно, если бы ты смогла выяснить, откуда она приехала сюда или…

– Оз, послушай, то одеяльце, в котором ты привез меня домой, когда вы со Скоттом поехали за мною в 1960 году… Ты привез его с собой в машине, или я уже была в нем завернута?

– Да! – воскликнул старик. – Да, когда я нашел тебя в кустах, ты была завернута в него! Ты сохранила его до сих пор?

– Ну, с собою его у меня нет. Но я, кажется, знаю, где оно лежит дома. Я сейчас пришлю к тебе Оливера. Если меня не убьют сегодня же утром, когда я отправлюсь за одеялом, то я вызову тебя в… в вестибюль «Ривьеры», это на другой стороне улицы отсюда, в десять утра. Если я попрошу Оливера Крейна, это будет означать, что со мною все в порядке, если же назову тебя Оззи Смитом, значит, меня захватили, и я хочу, чтобы ты отвез младшего Оливера к моей подруге. Ее зовут Хелен Салли, она живет в Сёрчлайте, и ее адрес есть в телефонной книге. Хелен Салли, запиши, ладно? Она с радостью возьмет его, у нее своих детей полно. – Несмотря на всю решимость сохранять хладнокровие и деловитость, по ее щекам потекли слезы и голос задрожал. – Пусть Скотт сделает все, что может, чтобы защитить Скэта, пусть даже ценой собственной жизни; это он виноват в том, что его ранили.

Оливер сел в кровати с выражением, похожим на вялое нетерпение.

– Не хочу я никуда ехать со стариком… – начал было он, но мать жестом велела ему замолчать.

– Нет, Диана, – тоже дрожащим голосом ответил Оззи, – туда поеду я, меня не заметят…

– Оззи, ты не знаешь, где его искать; оно может оказаться совсем не там, где мне кажется. Я вернусь быстро… нет-нет, выслушай меня, я подсуну что-нибудь под одежду, чтобы казаться толстой старой теткой, надену парик или что-нибудь в этом роде, приеду на такси, так что если кто-нибудь и наблюдает за домом, он не будет уверен, что это именно я. – Она говорила громко, заглушая слабые протесты старика. – А потом выйду через заднюю дверь, перелезу через ограду, выйду на Сан-авеню и возьму другое такси на Сивик-сентер.

– Диана, я переверну весь дом и найду то, что нужно, – выкрикнул Оззи, – я…

– Оз, они и тебя ищут, – перебила его Диана. – Если где-то там засада, то тебе не дадут времени отыскать то, что нужно. Десять утра, вестибюль «Ривьеры». Оззи Смит значит: беги немедленно.

Она повесила трубку, не дослушав молящих возражений старика.

Оззи нажал на рычаг и тут же набрал 911. Услышав женский голос, он быстро заговорил, на ходу пытаясь подобрать нужные слова и доводы, чтобы полицейские как можно скорее приехали в дом Дианы.

Сев на гостиничную кровать и наклонившись над телефонным аппаратом, Оззи крепко сжимал трубку в усыпанной пигментными пятнами руке.

– Меня зовут Оливер Крейн, – пронзительным голосом сообщил он, – а ее – Диана… э-э… Райан. Пятнадцать-пятнадцать, Винус, Северный Лас-Вегас. Ее сына похитили и ранили прошлой ночью, у вас это должно быть отмечено… Нет, я не знаю, как этот человек выглядит; его зовут Альфред Фьюно… Ваш детектив сегодня сказал… Поверьте мне: ей грозит опасность!.. Что?.. Да, там будет этот идиот, ее сожитель, его зовут Ханс… Нет, фамилии я не знаю… шесть футов росту, полный, жидкая бороденка. Она приедет в такси… Естественно, я не знаю, какой компании! Нет, здесь меня не будет, я немедленно поеду туда… Нет, поеду, я должен быть там. Послушайте, постарайтесь послать туда два наряда, ладно?

Оззи положил трубку и едва успел надеть брюки и рубашку, как в дверь постучали.

Он проковылял через комнату и открыл дверь толстенькому мальчику.

– Где твоя мама? – резко спросил Оззи, выйдя на ковровую дорожку коридора и оглядевшись по сторонам.

Оливер пожал плечами.

– Ушла. Она держала дверь лифта и уехала, как только ваша дверь открылась. Вы обуться не успеете, как она сядет в такси. – Он подошел к окну и отдернул занавески.

Оззи зажмурился от хлынувшего в комнату белого солнечного света пустыни.

– Я быстро обуваюсь, сынок. – Он инстинктивно взглянул на свой портативный кофейник и подумал: нет времени. И тут же заколебался. «Нет, – сказал он себе, – мне это необходимо», и, поспешно подойдя к туалетному столику, открыл дрожащими пальцами пластиковый мешочек с застежкой-молнией и насыпал в один из гостиничных стаканов немного растворимого кофе.

– Теперь послушай, – сказал он, направляясь со стаканом в ванную, – я оставлю тебя где-нибудь в детской комнате развлечений. – Он повернул кран горячей воды на раковине. – И хочу, чтобы ты дождался меня, понятно? – продолжил он, повысив голос, чтобы заглушить шум воды. Струя быстро нагрелась, он набрал воды в стакан и принялся размешивать коричневую пенящуюся жидкость ручкой сувенирной зубной щетки отеля. – Вряд ли я буду отсутствовать дольше часа, но если не приеду к полудню, звони в полицию, расскажи все и скажи, что тебе необходимо укрыться от тех людей, которые стреляли в твоего брата.

– Все меня бросают, – сказал Оливер.

Оззи так же торопливо вернулся в комнату и сел на кровать, рядом с которой стояли его туфли.

– Прости, – сказал он мальчику, – но дело в том, что сейчас происходят серьезные неприятности, и мы не хотим, чтобы и ты попал в них. – Он несколькими глотками осушил стакан чуть теплого кофе двойной крепости. – Боже! – Он тряхнул головой. – О, и вот еще что: не вздумай звонить своим друзьям из «аминокислот», ладно? Обещаешь?

Мальчик пожал плечами.

– Я уже большой и могу сам решать, с кем мне говорить.

– Только не в этой заварухе, малыш. – Оззи отставил пустой стакан в сторону и, закряхтев от усилия, принялся натягивать туфли на босые ноги. – Ты об этих делах еще ничего не знаешь. Поверь, я все-таки твой дед, и мы делаем все это, чтобы спасти твою мать.

Когда мальчик вновь заговорил, его голос прозвучал тоном ниже.

– Называйте меня Кусачим Псом.

Оззи закрыл глаза. «Мне нельзя ехать, – думал он. – Если я оставлю мальчишку здесь, он непременно позвонит своим негодяям-дружкам, это ясно, как дважды два.

Значит…

Значит, я остаюсь здесь и не еду на Винус-авеню. Там будут копы. Что один старик может сделать такого, чего не могут копы? Особенно старик с больным брюхом, который даже не знает, когда ему вновь приспичит в сортир».

– Что ж, мистер Кусачий Пес, – устало сказал он, – может быть, ты был в чем-то и прав, когда сказал, что тебя все бросают. Пожалуй, мы с тобой могли бы… просто пойти позавтракать…

– Туда, где подают пиво, – перебил его мальчик. – Вы его закажете, а я выпью, когда никто смотреть не будет, лады?

– Нет, не будет тебе никакого пива. Мой Бог, ведь еще нет и восьми утра. – Он все еще держал в руках шнурки правой туфли и как бы со стороны с удивлением увидел, что его узловатые старые пальцы завязывают их. Носки, – напомнил он себе – раз ты не едешь на Винус, то у тебя есть время надеть носки.