Маска для канцлера - Ольга Валентеева

Но она меня уже не слышала. Надо быстрее. Третья печать легла на поясницу. Последняя… Я изловчился — и ударил демона в лоб. Тот снова протяжно завыл — и медленно сполз на пол. Живой? Грудь Вендена тяжело вздымалась, он тихо застонал.

— Потерпи. — Лесса села рядом с ним на пол, опустила голову себе на колени, и из её ладоней полился свет.

Тьма сильно потрепала Вендена, но, как я и просил, не убила. Лишь на миг мой друг пришел в себя, взглянул на меня ясными голубыми глазами.

— Эд? Что…

— Помолчи, — попросил я.

Венден закрыл глаза — и, кажется, потерял сознание. В комнате воцарилась тишина.

— И что нам теперь делать? — озвучил Феон общую мысль.

— Надо перенести его на кровать, — ответила Лесса. — Постараюсь проверить, как он. Эд, ты в порядке?

— В полном, — кивнул я. — Не беспокойся.

Подумаешь, немного потрепало. После последних событий это казалось мелочью. Мы с Феоном перетащили короля в спальню и уложили в постель. Лесса и Конни склонились над ним, чтобы оценить, насколько сильный ущерб был причинен высочайшему здоровью, а мне хотелось, с одной стороны, чтобы Вендену стало лучше, а с другой — его добить! Потому что восемь лет скрывать от меня, что одержим демоном? Да и казнь я никогда не забуду. Но — в данный момент Вендену и так было плохо, поэтому пришлось отложить момент расправы на будущее. А пока что я рухнул в кресло и закрыл глаза. Надеюсь, хотя бы эта битва последняя? Что-то подсказывало, что нет.

Наконец, Лесса и Конни отошли от постели больного.

— Ну что? — спросил я.

— Печати поставлены верно, — ответила Конни. — Я добавила сверху своей магии, чтобы их было не так просто снять. Но рано или поздно все повторится, ты ведь понимаешь.

Я понимал. Да, печати Тьмы сильны, но они, во-первых, зависят от меня самого — ослабею я, никто не скажет, что случится с ними. Во-вторых, от самого Вендена. Насколько ему удастся обрести контроль. Поэтому только оставалось надеяться, что ближайшие несколько лет король справится.

— Я подлечила все, что могла, — добавила Лесса. — Но в себя Венден придет минимум через пару дней, моей магии нужно время.

— Понятно, — кивнул я — значит, жить будет. — Тогда во дворец придется идти мне.

Лесса ничего не ответила — только заметил, как сжала кулаки. Она понимала, что отговаривать бесполезно. Как и понимала, что без короля Виардани в стране воцарится хаос. Зато не понимал Феон:

— Ты? Как ты себе это представляешь? Канцлера ведь для всех казнили!

— А вот так.

Я на мгновение сосредоточился, а затем перед друзьями возник король Венден Первый. Феон и Сиана смотрели на меня во все глаза. Конни только улыбнулась — видимо, для неё моя магия давно не была секретом. А Лесса украдкой вздохнула и отвела взгляд. Я снова стал самим собой — переход дался легко.

— Одежда, конечно, не подходит королю, — осмотрел свой простой наряд, но, увы, все, что могло подойти, осталось дома. А до вещей Вендена надо еще добраться. — Ничего, проберусь в кабинет, оттуда до гардеробной рукой подать.

— Эд, а может, не стоит? — все-таки спросила Лесса.

— У нас нет выбора. Представляешь, что будет, если утром Вендена не окажется на месте? Начнется не просто хаос, а настоящая грызня. И, поверь, как бы я не был зол на него, Венден — лучший вариант для Виардани. Поэтому пару дней я его заменю, а затем, будем надеяться, его величество вернется на место.

— Хорошо, поступай, как считаешь нужным.

Алессия развернулась и вышла из комнаты. Я поспешил за ней, догнал уже у самой лестницы.

— Лесса, что такое? — спросил прямо, но она прятала взгляд.

— Ничего, — ответила тихо. — Просто ты снова и снова рискуешь собой, а мне остается ждать, чем окончится на этот раз. Страшно, понимаешь? Мне за тебя страшно.

— Не стоит бояться, — улыбнулся ей. — Со мной Тьма.

— Я понимаю, но… Тьма может не успеть. Она ведь не всесильна.

— Она успеет. Поэтому не беспокойся, любовь моя.

Прижал её к себе и поцеловал. Лесса улыбнулась и прижалась ко мне. На самом деле, страшным было как раз то, что Тьма почти всесильна. И ограничивает её лишь мое тело. Стоит ослабить контроль, как там, на площади — и меня не станет. Останется только она, и Виардани падет перед ней на колени.