В погоне за мечтой - Ольга Связина

У следующего мастера иголки и нитки, славящегося быстротой исполнения и от этого слегка заносчивого, пришлось задержаться:

– Мы хотим заказать костюм вот такого размера. – Я осторожно разложила на закроечном столе то, что осталось от одежонки Иана – принявшая кислотно-желудочную ванну ткань буквально расползалась в руках.

– Детский. – Портной на глазок определил размер и воинственно пощелкал в воздухе острейшими ножницами, демонстрируя готовность с ходу броситься в бой.

– Типа того… Только с небольшими изменениями: рукава удлинить вот настолько. – Я сверилась с веревкой, на которой узелками отметила длину рук и ног. – Штанины – вот настолько. И полы жакета – вот настолько.

Рука с ножницами замерла в полузамахе.

– Госпожа, вы точно уверены? – пожелал уточнить средневековый кутюрье.

– Вполне! Видите, я специально на веревочке отметила: синяя бусинка – ноги, желтая – руки…

– Малыш сильно вертелся?

– Где уж ему вертеться! – отмахнулась Орлетта. – И не такой уж малыш…

– …Просто фигура нестандартная, – пояснила я.

– Ясно. – Усилием воли взяв себя в руки, мастер оценил выбранный нами отрез ткани и поцокал языком – темный бархат с изумрудным отливом и впрямь был хорош. – Через три дня можете приходить на первую примерку.

– Исключено! – отрезала я. – Готовый костюм нужен не позднее завтрашнего утра.

– Но… – начав фразу, швец как будто с размаху налетел на каменную стену и резко переменил мнение: – Хорошо, завтра все будет готово.

– Награда будет королевской. – С таким обещанием мы покинули лавку. Уже перевалило за полдень, а следовало переделать еще тысячу и одно дело.

Вопреки опасениям, ювелиры охотно принимали обратно единожды проданный товар, отсчитывая мне на руки столбики звонких монет. Теперь можно было расплатиться и с сапожником, и с портными, и заказать себе еще одно новое платье… даже не одно – похоже, дела у моей «заместительницы» шли хорошо, и денежки текли рекой. Или ей продавали с большой скидкой, а у меня принимали обратно за полную стоимость? Проверить это было невозможно, но вскоре ящичек из-под мыла, в который мы складывали «выручку», наполнился до краев, а несущий его Левушка все чаще душераздирающе вздыхал. «На сдачу» я желала торговцам драгоценностями дальнейшего процветания.

Только две изящные подвески и аляповатая цепь с камеями никак не могли найти хозяина. У меня уже ныли ноги, телохранитель начал картинно прогибаться под коробкой с золотом, а Орлетта – подозрительно часто бросать взгляды в сторону обжорного ряда. Пока один из ювелиров, которых мы обходили уже по третьему разу, не вспомнил, что, кажется, эти вещи продавались в лавке его соседа. Несчастный то ли косо посмотрел, то ли недостаточно низко поклонился перед важной посетительницей, но только после визита придворной королевской чародейки дела ювелира покатились под откос – в конце концов он окончательно разорился, отдал свой магазинчик за долги и теперь пропивал последнюю рубашку в ближайшем кабаке.

Через порог местного притона разврата я переступила не без внутреннего смущения. Не только (и не столько) оттого, что приличной девушке нечего делать в таком месте, но предвидя град отчасти справедливых упреков, которые несомненно обрушит на мою несчастную голову несчастный ювелир. Вот только чего я совсем не ожидала, так это того, что разоренный бизнесмен бухнется на колени и примется… благодарить меня от всей души, искренне убежденный, что лишь благодаря чародейскому заступничеству избежал участи еще худшей, вроде гибели в горящей лавке.

– Заступница! – истошно вопил бедолага, ползая на коленях по грязному заплеванному полу корчмы и пытаясь облобызать – не ногу, боже упаси! страшно подумать, что после такого стало бы с дерзновенным, – хотя бы край длинного подола.

– Встаньте! Да встаньте же! – Пытаясь увернуться от благодарного безумца, я подмела юбкой всю таверну.

– Не встану! Бейте меня, а не встану! – глухо завывал бывший ювелир, уткнувшись лбом в плотно утоптанный сор, заменявший в кабаке деревянные половицы.

Обстановку разрядил Левушка: одной рукой перехватив тяжелый ящик с деньгами, второй он подцепил упорствующего «счастливца» за воротник и, легко приподняв над землей, усадил того на колченогий табурет.

– Я, кхм… Да, я когда-то купила у вас эти вещи. – Заплеванный столик, прежде прогибавшийся лишь под весом пивных кружек, удивленно крякнул, когда на отполированные локтями многочисленных выпивох доски опустилось золото.

– Правда. – Мастер выдохнул в мою сторону струю густого перегара – аж голова закружилась.

Может, и вправду было лучше, когда он дышал в пол? Но переигрывать уже было поздно, и я отважно продолжила:

– А сейчас хотела бы вернуть их вам.

Нервно хихикнув, бедолага грязным пальцем оттянул ворот не более чистой рубахи.

– Благодарствую… Только… Ведь не осталось у меня ничегошеньки, окромя бессмертной души!

– Мне она без надобности, – торопливо отказалась я, прежде чем тяга к выпивке пересилила средневековую религиозность, впитанную буквально с молоком матери. – Вернее сказать, я хотела бы, если можно так выразиться, одолжить вам эти вещи, до тех пор, пока вы не сможете полностью за них рассчитаться.

– И что мне теперь делать? – непонятливо моргнул выпивоха. Правду говорят, что алкоголь отупляет…

С трудом справившись с ощущением, что совершаю большую ошибку, с максимальным терпением, на которое оказалась способна, я попыталась объяснить еще раз:

– Ну, что вы умеете еще, кроме ювелирного дела?

– Пи-и-ить, – после непродолжительного раздумья икнул мой собеседник.

– А вот этого не надо! – Я строго погрозила пальцем. – Пить вы больше не будете. Ну, кроме воды, конечно. По рукам?

Тот зачарованно кивнул, протягивая ладонь к драгоценностям. В глазах его отчетливо прослеживалась длинная цепочка математических расчетов – на сколько поллитр вытянет каждая вещица. Мои слова о вреде пьянства, обращенные к здравому смыслу, явно упали не на благодатную почву.

На глазок оценив блеск желтого металла и радужное сверкание камней, кабатчик просиял ярче летнего солнышка, и напротив свободной руки ювелира сама собой точно из ниоткуда возникла приземистая стопка. Автоматически обхватив ладонью, бывший мастер поднес ее ко рту, задумчиво опрокинул в горло, точно не осознавая, что делает… И, закашлявшись, тут же веером выплюнул спиртное на пол. Может, не все еще потеряно!

– Все равно пропьет, – скептически заметила Орлетта, как только мы вышли на свежий воздух.

– По крайней мере, я сделала все, что могла, чтобы этого не случилось. Появилась возможность выбора, и если при этом все-таки скатится на самое дно – в этом уже не будет чужой вины.

– А ты чувствуешь себя виноватой? – удивилась девушка.

– Мне все-таки кажется, что к его разорению приложил свою шаловливую лапку демон…