Лед - Павел Корнев

— Я у-шу занимался. — Ветрицкий убрал нож.

— А! Ты из этих. Видел тут недавно двух узкоглазых — все никак не могли решить, что круче — боевые грабли или боевая лопата.

— Зря смеешься. Умеючи…

— Вы в Лудине раньше не были? — Я потерял интерес к их разговору и решил расспросить Жана по более важному для нас вопросу. И заодно выяснить хоть что-нибудь о нем самом. — Не знаете, как в селе с едой?

— Бывать там не доводилось, но по опыту могу сказать…

— Смотрите!

Крик Макса заставил меня вздрогнуть и машинально скинуть с плеча ружье. Что случилось? Неужели засада? Но Макс повел себя странно: он не стал хватать висящий на ремне автомат, а, открыв рот, молча уставился на нас.

— Чего блажишь? — Ветрицкий потер покрасневший на морозе нос. — Рот закрой, муха залетит.

— Пирамида! — Макс трясущейся рукой ткнул куда-то нам за спину.

— И когда только чем закинуться успел? — прикинул Ворон. — Это ж вроде с ангеликса всякая экзотика мерещится…

Я неторопливо обернулся и обмер. Посреди поля примерно в метре над землей парила огромная пирамида. Ее стены казались монолитными, без щелей и зазоров между немного отличающимися по цвету квадратами плит. В высоту странное сооружение было никак не меньше девятиэтажки. Солнечные лучи не проходили сквозь кристальные грани, и снег под основанием казался черным. Как ни странно, тень была только под пирамидой и за ее периметр не выходила. Мне пришлось прикрыть глаза ладонью — до того ослепительно сверкал отраженный от небесно-голубых плит свет.

— Что это? — охнул Николай.

У меня по спине пробежали мурашки, захотелось лечь и зарыться с головой в снег. В этот момент по плитам побежали радужные разводы, они подернулись рябью, пирамида начала поворачиваться, на мгновение стала плоской — словно было в ней не четыре грани, а всего одна, тонкая как волос — и исчезла.

— Что, что… конь в НЛО, — увидев, что мы тоже ничего не понимаем, пришел в себя и ответил Николаю Макс.

— Обычный мираж, — как ни в чем не бывало объяснил Жан.

Ничего себе обычный! Меня чуть инфаркт не хватил. Первый раз такое вижу. Да и баек о чем-либо подобном слышать не доводилось. Слишком уж реально для обычного миража эта пирамида выглядела. И когда она исчезла, словно холодом всего обдало.

— Валим отсюда. — Ворон подтолкнул Ветрицкого и, ускорив шаг, нагнал Макса. — Не к добру это.

— Да уж, без магии не обошлось. — Я настороженно оглядел поле и заторопился за остальными.

— Что за привычка — любой чих объяснять магией?! — всплеснул руками колдун. — Запомни, мальчик: сверхъестественные события происходят куда реже, чем это кажется людям. И большинство так называемых чудес законам природы вовсе не противоречат. Я еще могу понять, когда от страха мерещится черт-те что, но сейчас-то зачем огород городить? Всего-навсего искривились солнечные лучи в атмосфере.

— Получается, эта пирамида где-то стоит на самом деле? — задумался я.

— Совсем даже не факт. Фата-моргана и не такие картинки создать может.

— По-вашему выходит, что все колдуны обычные шарлатаны? — Ветрицкий не смог удержаться, чтобы не подколоть Жана.

— Вовсе нет. — Сбить колдуна с толку оказалось непросто. — Биоизлучения…

— Биоизлучения? Ага! — не дал договорить ему Николай. — И каким образом эти самые излучения могут оживить трехдневный труп? Я тут недавно работу медиума-дознавателя наблюдал — до сих пор не отпустило.

— Медиумы как раз трупы не оживляют. Воскрешение под силу только сами знаете кому, — вздохнул колдун. Он уже сам был не рад, что затеял этот разговор, но признать, что погорячился, не собирался. Есть такие люди, даже заведомо сморозив глупость, пытаются доказать — а часто и доказывают — свою правоту. — Хотя при должном наборе инструментов, руководствуясь той же теоремой СРТ, действительно можно восстановить жизненные функции умершего организма.

— Да? А каким образом связаны душа и квантовая физика? — ядовито поинтересовался Ветрицкий.

— Кто говорит о душе? — в свою очередь задал вопрос Жан и, улыбнувшись, добавил: — Нормальное функционирование человеческого организма вовсе не подразумевает обязательного наличия души.

— Коля, ты кто по образованию? — спросил я, прежде чем спорщики начали приводить новые аргументы. Теорема СРТ, надо же. И не слышал о такой, а Коля сразу просек, о чем речь.

— Программист, — немного удивившись, ответил Ветрицкий. — А что?

— А квантовая физика здесь каким боком? — внимательно посмотрел я на него. Кто бы мог подумать, какой у меня разносторонне развитый боец! Скалолаз, ушуист, программист, еще и физик, не говоря уже о владении луком.

— У нас кафедра информационных технологий на физическом факультете была.

— Понятно, — кивнул я и вскинул руку. — Замрите!

— Чего опять? — развернувшись, недовольно пробурчал Ворон.

— Ничего не чуете? — Я принюхался и тут же закрыл нос меховушкой. Легкое дуновение ветра донесло тошнотворный запах. Мало кто сам нюхал тухлые яйца, но всем прекрасно известно, что именно так пахнет сероводород. Вот им сейчас и воняло.

— Попахивает чем-то. Может, сдох кто, — потянул носом воздух Макс. — Пошли, че встали.

— Стоять! — крикнул я, матюгнулся и, убрав варежку от лица, снова принюхался. Нет, не показалось. К вони сероводорода примешивался слабый запах разложения. Повезло. Дуй ветер в спину, все могло бы выйти намного печальней. Наступил не туда — и поминай, как звали. Снежные черви неосторожных путников любят. Любят — с точки зрения пожрать…

— Да что такое? — не выдержал Ворон. — Лед, не … нам мозги…

— Рот закрой. — Я присел, слепил снежок и по навесной траектории кинул на дорогу впереди. Ударившись о наледь, комок снега рассыпался на несколько кусков. То же самое случилось и со следующим, который упал немного дальше.

— Тебе гаек дать? — пошутил Николай.

— Да нет там ничего, — поддержал его Жан. — Я бы почувствовал.

— Еще как есть. — Вышедшее из-за туч солнце осветило дорогу, и мне удалось разглядеть на обочине пятно, снег на котором оставался тусклым и каким-то матово-безжизненным. Точно нацеленный снежок угодил прямо туда и, не разбившись, бесшумно исчез в, казалось, намертво утоптанной дороге.

Первым пришел в себя Жан:

— Ледяные змеи или снежные черви?

— Снежные черви. — Мои кисти онемели, но я слепил еще один снежок. Упав на середину дороги, он ушел в снег только наполовину. Что ж, должны пройти. — Идем цепочкой, след в след. И воздуху наберите побольше.

Перейдя на противоположную обочину, мы выстроились гуськом и начали осторожно продвигаться вперед. Я шел первым и тщательно прощупывал ногой припорошенную снегом дорогу. Тошнотворный запах усилился, из глаз потекли слезы. Макс вздрогнул и указал на торчащий из сугроба кулак. Кисть мертвеца цветом походила на кусок льда. Не повезло кому-то. Не останавливаясь, мы прошли мимо. Метров через десять вонь начала слабеть. Я с облегчением перевел дыхание. Пронесло. Прибавив ходу, мы поспешили к лесу. Не стоит здесь задерживаться — на запах мертвечины столько зверья может собраться, что и с помощью Жана не отбиться.