Принц темных улиц - Анна Рэй

– Кстати, а как выяснилось, что они сестры? – поинтересовался Эрик.

– Ах это… Геру Фризу кто-то передал документы, старые метрики послушниц, нелегально приехавших в Ингвольд. Варна с Инигмой оказались родом из Дардании, и детектив отправил запрос. А буквально вчера получил ответ, что беглянок разыскивает местная полиция. У сестер был слабый целительский дар, обе работали в лечебнице. Главный лекарь заметил, что несколько смертельных случаев похожи. Вызвал следователя, тот и определил, что это дело рук мага смерти. Неопытного, потому что слишком наследил…

– Инигму вычислили, и сестры бежали в Ингвольд? – уточнил Фрайберг. – Получается, старшая знала о проклятии младшей?

– На допросе Варна утверждала, что догадалась об этом совсем недавно. И попросила Брунквиста купить книгу о темных магах, чтобы во всем разобраться. Она сперва полагала, что в лечебнице сестра намудрила с микстурами. Как ни крути, но Варна покрывала мертвячку.

Ле’Ройс замолчал и тяжело вздохнул.

– Значит, Фриз догадался, что Инигма убийца, получив информацию от полицейских Дардании? – уточнил Эрик.

– И еще из службы магконтроля. В тот день, когда убили Фиону, у одной из послушниц храма был сильный магический всплеск, а до этого – такое же сильное истощение, – принялся объяснять приятель. – Детектив предположил, что после ухода мужчин Инигма легко могла зайти в молельню, застав там девушек одних. Предлагала проводить, затем убивала в овраге, а тела сталкивала в реку… – Голос у рассказчика сорвался, но Ле’Ройс взял себя в руки и закончил: – Она не могла себя контролировать, полностью иссушала жертву. А затем душила и забирала деньги с документами, чтобы это напоминало кражу и обычное убийство.

– Именно здесь Инигма и просчиталась, – заметил Фрайберг. – Обычной кражей эти преступления не назовешь. Она оставляла след, хотя думала, что утопленниц не опознают. И еще серьги…

– А что с ними не так? – рассеянно спросил вдовец.

– Если бы она немного пораскинула мозгами, то прежде всего забрала бы украшения, – пояснил Эрик. – Какой вор оставит цацки?

– Да-да, именно так говорил и гер Фриз, – закивал Ле’Ройс. – Поэтому он сразу отринул версию убийства с целью ограбления и остановился на ревности. Только он полагал…

– …что виноват ревнивый муж или любовник.

Мужчины переглянулись и замолчали, каждый задумался о своем. Что ж, преступление раскрыто, а Ле’Ройс теперь знает всю правду. Только всю ли.

– Слушай, а среди тех документов Фриз нашел метрику твоей Фионы? – вспомнил Эрик.

– Фиона оказалась местной, хоть в этом не соврала. Но скрывала…

– Что же? – не сдержался мастер механики, перебивая рассказчика.

– Видишь ли… ее папаша погиб при странных обстоятельствах. – Столкнувшись с настороженным взглядом друга, Ле’Ройс добавил: – А что ты хочешь? Фи росла без матери, отец ее бил. Может, она ему отомстила и подожгла дом. Жрица нашла в лечебнице полуживую избитую девушку и обратила внимание на то, что у нее целительский дар, хоть и слабый. Пошнер за деньги выправил документы, а дальше ты знаешь. – Ле’Ройс придвинулся ближе к приятелю и зашептал с отчаянием в голосе: – Я бы все понял и принял! Но любовник… У нас же рос сын!..

Мужчина осекся, а Фрайберг догадался, что друг принял бы и прошлую жизнь жены, и убийство папаши-насильника, но не связь с Брунквистом, а быть может, не только с ним.

– Что-то я загостился у старика Фриза. – Эрик решил завершить непростой разговор и поднялся с постели, забирая жилет с сюртуком и пытаясь найти ботинки. Потеря быстро обнаружилась возле входной двери.

– Я тебя отвезу! – Ле’Ройс встал с кресла и прихватил со столика микстуру, заметив: – Вообще-то гер Фриз просил подержать тебя до его прихода. Хотел убедиться, что ты в порядке.

– Угу, и надавать тумаков, что вмешался в расследование, – хмыкнул Эрик, медленно продвигаясь к выходу.

Он был еще слаб, но все же хотел отлежаться в собственной конуре и дать время Фризу выпустить пар. А вот позже можно и поговорить.

– Детектив хотел узнать, что там произошло в молельне, – вспомнил приятель.

– Да что узнавать? – беспечно отмахнулся Фрайберг. – Я попал под дождь, забежал в храм укрыться, на пороге меня встретил Брунквист и поделился сомнениями насчет Варны. Коль уж я вошел, решил переговорить с ней, но в молельне застал Инигму. Девица, видать, догадалась, по чью душу я явился. А может, что-то себе надумала. Дальше ты знаешь, подоспел Фриз с людьми.

Эрик старался врать складно, но понимал, что нужно еще отработать версию, все равно придется не раз пересказывать и Фризу, и Кроули. Так-то все сходится, кроме одного: магия у Инигмы исчезла явно не от столкновения с защитой. Может, все списать на волю богини или на волю случая?

Фрайберг усмехнулся. Он так и слышал в голове голос Фриза: «Э, нет, гер Клаус, случайностей не бывает. Не встреть ты банкира возле храма, а приди он к тебе домой, ты бы все равно поперся первым делом не ко мне в участок, а к Варне. Такая уж у тебя натура пытливая. Сам желаешь до всего докопаться. Не сходится этот моментик. Как мертвячка потеряла магию? Что ты с ней такое сотворил?..»

– Кстати, благочестивую Ирму отпустили, – не к месту произнес Ле’Ройс на выходе из дома, а Эрик резко обернулся к приятелю.

Голова закружилась, и он едва устоял на ногах.

– Как это «отпустили»?!

– Нет доказательств. Трое прихожан, которых полиции удалось разговорить, включая Брунквиста, указали на Варну. Свидания в молельне назначала она, девушек тоже она подбирала. Жрица все отрицает, дескать, никаких указаний не давала, а все намеки на особое лечение и услуги – наговор завистников. Так что за сводничество будут судить Варну, за убийства – Инигму, – терпеливо объяснил Ле’Ройс и открыл дверцу мобиля.

– Как же пожертвования? – Эрик устроился на пассажирском сиденье, внимательно слушая друга.

– Пожертвования – дело добровольное, – вздохнул Ле’Ройс. – Меня ведь тоже никто не принуждал Ирму благодарить за знакомство с Фионой. Так, намеками все говорилось, но я и сам был не прочь…

Вскоре мобиль затормозил возле солидного кирпичного дома с боковой пристройкой, отведенной под мастерскую, и разговор пришлось прекратить. Фрайберг попрощался с приятелем и покинул теплый салон.

Злой ветер растрепал волосы, и те нещадно хлестали по лицу. Котелок Эрик забыл в доме Фриза, а может, оставил в молельне. Дома он первым делом сбросил с себя одежду и направился в душевую. Просторная комната вскоре наполнилась густым паром. Горячая вода и кусок хвойного мыла смыли грязь и усталость. Повернув вентиль, Эрик какое-то время стоял, прислонившись спиной к теплому дереву, и вдыхал терпкий аромат. И предвкушал, как разгоряченная кожа коснется прохладной простыни, а он забудет произошедшее с ним как страшный сон. Но, подойдя к зеркалу, замер, разглядывая знак поцелуя смерти. Рубцы затянулись, но оставили розовую отметку. Но не она напугала мастера магической механики. Кожа на плечах и руках покрылась чернильной паутиной, которая неотвратимо напоминала о событиях прошлого вечера.