Эксплеты. Лебединая башня - Ирина Фуллер

Когда Пилигрим отправился узнавать о возможности взять повозку, остальные продолжили сидеть за столом, не имея сил делать что-либо полезное. Следующим встал Даррит – он сообщил, что их провизия подошла к концу, поэтому он отправился на поиски магазина или рынка, где можно было бы закупиться едой в дорогу.

– Пилигрим – отличный малый, – заявил вдруг Май, который, судя по всему, после сытного обеда пребывал в отличном расположении духа.

Буря на это ничего не сказала, только бросила на него угрюмый взгляд. Май это заметил и заявил:

– Вы ж – пират, – он выпалил это так, будто желание разоблачить Бурю давно томило его. – Чего такого мог сделать Пилигрим, чтобы ВЫ считали его негодяем?

Было в его тоне что-то обвиняющее. Но Буря, вместо того чтобы оскорбиться, лишь усмехнулась.

– А как ты думаешь, мальчик, – она подчеркнула обращение, отчего ее слова звучали снисходительно, – что нужно сделать, чтобы разозлить пирата?

Пыл Мая чуть поутих, что-то в тоне женщины смутило его.

– Задавать неуместные вопросы? – неловко отшутился он.

– И это тоже. – Она сделала глоток эля и задумчиво замолчала.

Пауза была долгой, и Омарейл решила, что они так и не узнают ответ на интересовавший всех вопрос. Но вдруг Буря сказала:

– Он меня предал.

– Предал? – Брови Мая поползли вверх, ему было трудно представить, что такой замечательный человек способен на предательство.

– Он был в моей команде. Я подобрала его недалеко от Фортосдора в какой-то дыре. Мы взяли его на свое судно, делили с ним свой хлеб. Он выпил бутылку моего лучшего вина. Мои ребята обучили его нашему ремеслу. Я лично потратила уйму времени, чтобы научить его завязывать узлы, хотя эта бестолочь никак не могла запомнить пару простых движений.

Несмотря на досаду в ее голосе, Буря усмехнулась воспоминаниям. Затем она нахмурилась.

– Семь месяцев он ходил с нами в плаванье, грабил суда, делил навар. Мы выдали ему все секреты: где сбыть товар, по каким признакам узнать пирата и пиратское судно, как найти закладку – это то, что награбили, но не успели или не смогли сбыть. Мы сдали ему три чертовых рынка, где у нас брали краденую рыбу! Три единственных рынка на всю проклятую долину Рейнфло!

Буря снова замолчала, и Май заерзал на месте. Он придвинулся на самый край стула, вытянулся и полушепотом спросил:

– Он рассказал об этом другим пиратам? Или украл награбленное?

– Хуже, – буркнула она. – Он оказался агентом королевской гвардии.

Май осел. В его глазах плескался восторг, как у мальчишки, слушавшего увлекательную приключенческую сказку. Омарейл прочистила пересохшее горло. Ей стало не по себе.

– Он был гвардейцем? – произнес, наконец, Май.

– Он не был гвардейцем. Он все еще им является, – мрачно отозвалась Буря.

Омарейл стало ясно, откуда Пилигрим узнал, что Мираж Селладор числилась среди разыскиваемых. И ее прошиб озноб. Означало ли это, что он мог в любой момент сдать ее?

– Тогда почему он бежал с Утесов Минли? – спросила она, не зная точно, с какой стороны подступиться к волнующей теме.

Буря пожала плечами.

– Никто не знает, что он агент. Он большую часть времени живет среди всякого сброда – вроде меня, – вызнает важную информацию и передает ее капитану. И гвардейцы используют ее против нас. Вся моя команда, благодаря этому… подонку… оказалась в тюрьме.

Омарейл чуть нахмурилась.

– А вы почему не оказались?

Буря метнула на нее раздраженный взгляд, и Омарейл тут же почувствовала кипучую смесь обиды, ревности, разочарования и чего-то еще, что ранило в самое сердце.

– Может, вы у него и спросите?

Встав, Буря яростно бросила на стол салфетку. Она в несколько больших шагов пересекла таверну и вышла на улицу.

– Мне кажется, он не посадил ее в тюрьму из благородства, – заметил Май благоговейно.

Омарейл задумчиво потерла подбородок.

– Может быть. А может быть, все гораздо интереснее. Вот только есть один вопрос: хватит ли ему благородства не выдать меня?

Май серьезно посмотрел на Омарейл.

– Он ведь помог мне сделать поддельные документы, – пояснила она. – Знает, что я – не та, за кого себя выдаю. И знает, что я теперь в розыске.

Несмотря на открывшуюся правду, она не чувствовала опасности. Во-первых, Даррит уже понял бы, что Пилигрим намерен выдать их, да и она, вероятно, уловила бы подозрительные эмоции. Во-вторых, она доверяла ему. Переловить пиратов, которые нарушали закон и грабили мирных жителей, – это доблестно и честно, а выдать попросившую помощи молодую женщину – просто низко.

И теперь больше всего ей хотелось выяснить, почему Буря все еще гуляла на свободе.

Повозка в этот раз была более комфортабельная: с утепленными мягкими, как подушка, стенами, широкими сиденьями, на которые можно было забраться с ногами, большими стеклянными окнами, лампой и даже углями, на которых можно подогревать чугунный чайник с облепиховым чаем.

Пилигрим предпочел сесть снаружи, с извозчиком, поэтому Омарейл и Май устроились на одной скамейке лицом друг к другу, чтобы играть в карты, которые купил для них Даррит. Сам Даррит сел напротив Омарейл, закутался в плащ и предпочел уснуть, прижавшись щетинистой щекой к мягкой обивке повозки. Буря почти всю дорогу задумчиво смотрела в окно.

Картины за окном сменялись с одного живописного пейзажа на другой. Время от времени Омарейл с Маем выглядывали наружу, чтобы полюбоваться петлявшей горной дорогой, что лентой вилась вдоль скалистых мощных стен, или затянутыми туманом ущельями, или вдруг открывающимися взору долинами далеко-далеко внизу. Покачиваясь и усыпляя пассажиров, повозка пересекла горный хребет и к вечеру довезла их – четырех спавших и одного бодрствовавшего – до «Лондрара».

На улице было темно и зябко, но Омарейл с радостью покинула транспортное средство, в котором провела семь часов. Она размяла затекшие мышцы и огляделась. Сколько хватало взора, простиралась тьма, и только несколько домиков чуть впереди приветливо глядели на них желтыми окошками.

– Почему не доехали до постоялого двора? – спросила Буря, будто бы ни к кому конкретно не обращаясь, но всем было ясно, что вопрос был адресован Пилигриму.

Тот бросил на нее недовольный взгляд. Омарейл побоялась, что атмосфера может стать излишне напряженной, поэтому спросила:

– Там что-то случилось?

Она надеялась, что это позволит Пилигриму ответить Буре, будто бы отвечая Омарейл. Или наоборот.

– Мост сломан, не переехать, – ответил он, глядя на принцессу.

Она поплотнее укуталась в плащ, и путники, взяв все свои вещи, отправились пешком к постоялому двору «Лондрар», что на старом языке означало «земля лондов».