Мой чужой лорд - Джина Шэй

Под моими лопатками песок. Белый озерный песок. Который уже везде, особенно много его в моих волосах, хотя мы уже три раза забирались в воду и снова возвращались на пляж. Наверное, в этом дело. Мы все разы возвращались.

Меня отдельно сейчас просто не существует. Я даже имя свое сейчас с трудом вспомню, да мне оно и не нужно сейчас. Сейчас в голове помещается другое имя. Единственно нужное.

Я больше не хочу ничего говорить, кроме него. Хоор меня сожри, Вэль, ты и так-то напоминал мне мое личное безумие, а сейчас… Сейчас все в тысячу раз сильнее. И только его имя в голове, прокатывается оглушительным эхом по мыслям, залетая в самые скрытые закоулки.

Имя, которое так и рвется с моего языка…

— Вэль…

— У тебя еще силы болтать остались, душа моя? А я уж было отчаялся, что мне придется дать тебе передышку.

— За мою усталость не бойся, — рассмеялась я, скользя ладонями по его мышцам. — Не останавливайся, заветный мой. Ни за что не останавливайся.

И вот мы сталкиваемся уже не только телами, но и взглядами. И кажется, даже ими можно льнуть друг к дружке. Люблю его взгляд, когда он источает такое глубокое удовольствие.

— Обожаю тебя такой, — хрипло шепчет Вэлькор, а я едва не жмурюсь от того, насколько мне приятно это слышать. А я обожаю его. Любого!

У него безумно красивая улыбка, и, великие духи, какое же облегчение видеть ее сейчас. Я так боялась, что задела его гордость слишком глубоко, и какое счастье, что все-таки нет. И больше никогда, никогда я не осмелюсь провернуть ничего подобного…

Я сейчас безумно легкая, отчаянно забывшая многие, особенно строгие, нюансы своего воспитания. И, если бы кто-то меня сейчас устыдил, сказал бы, что мне стоит меньше смеяться, не допускать столько вольностей в своем общении с мужем, я бы завернула ему какое-нибудь простенькое, но противное проклятие на дорожку. Не хочу отрываться от Вэля ни на одну секунду. Сейчас, когда больше ничего между нами не стоит, — я не хочу, хотя и понимаю, что наступит утро, — и мне все равно придется.

Рада ли я, что Вэлькор меня простил? Вы еще спросите — рада ли я этой сумасшедшей ночи и не устала ли я от его любви. Я, которая как голодная, извивается под ним, силясь слиться с ним в единое целое, чтобы раз — и до конца вечности. Еще вопросы есть?

Эта ночь — самая жаркая из всех, что были между нами. И самая честная. Именно поэтому мне так не хочется, чтобы она прекращалась. Да-да, вообще никогда.

То, что сейчас происходит между мной и Вэлем, стократ сильней меня, умнее меня и куда глубже.

Наверное, я могла бы сказать, что это не мое бесстыдство и сейчас не я творю все эти чересчур откровенные вещи. Не я, глупая, переполненная слишком многими страхами и предубеждениями, касаюсь сейчас тела Вэля. Не под моими губами вздрагивает его живот, нет, не мой язык чертит по гладкой коже извилистую сложную дорожку вниз, туда, куда еще месяц назад мне и взглянуть было страшно. Можно было бы придумать что-то красивое, как-то оправдаться, но это как раз последнее, что я хочу сделать.

Неплохо прятаться в свою скорлупу от чужих, но от себя-то зачем? А мне смертельно надоело прятаться, молчать и бояться. Я схожу с ума по этому мужчине и не желаю больше наступать на собственное горло. Тем более сейчас, когда между нами больше не осталось никаких препон. Ни страхов за его жизнь, ни досадных помех, и последние тени моих обид, последние тени моих страхов растворились под напором любви моего мужа, его алчного желания. И кажется, что все, что было до, — было недостаточно сильно, слабо, будто я и не любила свое чудовище по-настоящему. Не так, как он этого был достоин. Не на равных.

Так что нет, я не буду оправдываться, это именно я люблю своего мужа всеми известными мне средствами. Стыдно ли мне? Ни капельки!

Эту ночь на Ками мне будет очень сложно забыть. И не только потому, сколько непотребства и страсти видели звезды и Близнецы, ставшие свидетелями нашего с Вэлем безумства. Я на забуду эту ночь по очень многим причинам на самом деле.

Утро над Ками слегка прохладное, но не для дракона. Дракон не замерзнет из-за такой ерунды. Я, честно говоря, даже не замечаю этой прохлады, даже с учетом того, что этот рассвет мы с Вэлем встречаем обнаженными. Так и не поднялись с белого песка Ками, так и не оделись. Хватит и того, что мы просто сидели в обнимку, чуть успокоившиеся, временно насытившиеся друг дружкой, и смотрели, как над недалеким Камарханом просыпается солнце, окутанное слегка полупрозрачной розовой дымкой. Хотя можно ли вообще замерзнуть? Когда рядом Вэль, горячий, как самый жаркий летний день? Что-то я сомневаюсь. Я вообще подозреваю, что он сам может солнцем подрабатывать по выходным, только он за это спросит деньгами, и столько у всего Джанха не найдется.

Я даже иногда удивляюсь, насколько легко Вэль распустил на мне тугой корсет пуританского воспитания. Вот сижу я сейчас голышом, опустив затылок на плечо моего мужа, тесно переплетаясь с ним пальцами, и мне совсем не стыдно. Мне вообще вдруг почему-то кажется, что всему Джанху одна ночь отроду, а я и Вэль в нем единственные люди — до того тихо, пусто и хорошо сейчас в моей душе. Волшебное ощущение.

— Знаешь, и все-таки я не устану себе напоминать, что я — редкостный кретин… — вдруг произносит Вэль, и его пальцы скользят по моему животу абсолютно невинно, без претензии на близость, но его руки вообще редко могут подолгу быть спокойны. — Ведь столько времени потеряно из-за того лишь, что начал я с тобой именно так, как начинать не следовало. Как мне магия не оторвала ничего за это — ума не приложу.

— Ты меня спас. Наверное, именно поэтому она тебе ничего и не оторвала, — спокойно заметила я, прижимаясь к мужу еще крепче. Хорошо, что не оторвала. Иначе как бы Вэль успокаивал бы мою безумную жажду по нему?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— А моя отважная леди не смогла не броситься возвращать мне долг? — усмехнулся Вэль. Он такой спокойный, такой надежный, что я даже слегка не верю, что этот удивительный мужчина — мой муж.

Рассвет хорош, невинен и прекрасен, но если мне хочется взглянуть на мужа — никакой рассвет не выиграет мое внимание.