Хозяин дома на утесе - Карина Пьянкова

— Спасибо, Фрэнк, — отозвалась я с привычной улыбкой и пончик есть начала, пусть и боялась, что он встанет комом в горле.

Все-таки я могла гордиться своими актерскими навыками: ни Уокли, ни Хиггс не заподозрили, какие именно страхи и подозрения в тот момент мной владели.

Старый констебль не стал ни о чем спрашивать, не лез к доске с уликами и вообще как будто не осматривался. Очко в его пользу. Но был один нюанс: он уже мог все изучить во время ночных дежурств.

Вот только Фрэнк Уокли не знал о Патрисии Леннард, так что когда Хиггс собирался уже повесть на нашу доску бумажку с именем умершей девушки, я украдкой схватила этот листок и поспешно скомкала его в руке под недоуменным взглядом коллеги. Слава богу, что вся эта ситуация возникла с Норманом, а не с Верном Хоупом, который наверняка бы тут же поднял крик и принялся выяснять отношения. Хиггс — дело другое, у него сперва шли мозги, а потом самолюбие. Поэтому он пережил мои действия с каменным лицом и только выразительно посмотрел на болтающего о хулиганящих школьниках констебля.

Тот эту маленькую пантомиму внимания не обратил на наше счастье и как ни в чем не бывало продолжал свой рассказ о выходках Маркуса Уэста, который, разумеется, получил свое неотвратимое наказание за выходки.

— Ну, да о чем это я, — проворчал добродушно Уокли, почесав затылок. — Вы убийцу ловите, а я малолетнего хулигана, который бьет окна у соседей.

Хиггс покачал головой и с умным и даже торжественным видом сообщил:

— Вы несправедливы к себе, Фрэнк. Если вовремя суметь урезонить хулигана, возможно, потом не придется ловить уже убийцу.

Слова Нормана старик внезапно воспринял всерьез. Хотя кто его знает, вдруг Хиггс говорил то, во что сам верил.

В общем, через десять минут заболтавшегося Уокли удалось выставить под предлогом неумолимо надвигающегося рабочего дня. И после того как Фрэнк уж точно убрался подальше, Хиггс вполголоса поинтересовался:

— Фелтон и ты считаете, будто это именно Уокли?

Я пожала плечами. Как будто можно было вот так легко и просто ответить на подобный вопрос. Вообще, виновным человека признает исключительно суд.

— Кто его разберет? Поводов для подозрения лично у меня хватает. В остальном же… Нам нужны твердые доказательства, а считать можно как угодно. Как говорит Фелтон — вполне справедливо — суду это не предъявишь.

Хиггс задумчиво изрек:

— Резонно. Шеф у нас явно понимает, что делают.

Теперь нас, уважающих Леонарда Фелтона от чистого сердца, стало уже двое.

Фелтон снова появился в офисе нашего отдела уже в девять, когда большая часть детективов, а заодно и все наши стажеры в едином порыве уже целый час страдали ерундой. При виде собранного и как всегда энергичного шефа (про свое ранение он уже благополучно забыл сам и заставил забыть всех прочих) бездельники одновременно собрались и насторожились, ожидая разноса.

Вот что Леонард Фелтон точно старался не делать — так это разочаровывать. Нотации он читал должно и вдохновенно, а Данну, который в рабочее время даже решил порубиться во что-то на своем смартфоне, вообще вкатал выговор, резонно посчитав, что от угроз не будет ни малейшего толка, если их не исполнять. Николас от такого поворота событий обалдел и едва не расплакался, однако все остальные тут же присмирели и возмущаться по поводу начальственной жестокости не спешили. Ну, просто потому что сообразили — запросто и сами получат по ушам. Больше всех ежился закадычный приятель Джеймс Кларенс, явно чувствую, что в случае чего станет следующим.

— Итак, я не вижу результатов проверки по той части списка умерших, которую я передал вам.

Хиггс мудро промолчал, не став подавать голос и сообщать, что это уже успел сделать он сам. Возможно, так сослуживец тихо мстил другим нашим коллегам, которые не слишком его любили, если быть до конца честными. Даже я сама относилась к нему сугубо нейтрально, но без какой бы то и было симпатии.

— А почему вы не требуете отчета у Мэллоун и Хиггса? — подал голос один из наших стажером. Вроде бы Уитмор. Я никогда не успевала как следует выучить имена «юной поросли», потому что редко кто из них давал корни именно тут, в Кроули.

Этот, видимо, тоже не задержится — уж слишком гневно сверкал глазами мой любовник.

— Мне и не приходится требовать отчета у них. Сами уже обо все доложили!

Снова на меня смотрели как на местного коварного злодея-манипулятора. Правда, теперь стало чуть легче, потому что нас, ненавидимых стало больше. Что же, теперь мы с Хиггсом можем только подружиться — это лучший план для выживания в сложившейся ситуации.

Но, разумеется, и меня, и Хиггса куда больше интересовало, что именно сказала профессор Картрайт о возрасте жертв и возможного объекта воскрешения. Это могла быть зацепка! И, черт подери, я до дрожи хотела, чтобы так оно в итоге и оказалось. Мы и так слишком долго блуждали в потемках! Должна же судьба немного помилосердствовать, в конце-то концов!

Фелтон, конечно, не мог не понимать, что нас с Хиггсом буквально снедает любопытство. Мучить дольше необходимого шеф не стал. При первой же возможности отозвал в сторону, чтобы переговорить с глазу на глаз. «Стороной» оказалось место для курения, которое в честь моды на здоровый образ жизни обычно пустовало.

— Картрайт считает, что, возможно, совпадение пола и возраст является условием для проведения обряда. Поэтому найдите мне информацию о Патрисии Леннард. Мне все равно, как вы это сделаете, но сделайте! — буквально скороговоркой выдохнул наш начальник, в глазах которого горел охотничий азарт.

Мы с Норманом переглянулись, и, подозреваю, в моих глазах было то же выражение тоски, что и в его. Потому что кому нравится оказаться в положении неудачника из сказки, которого послали непонятно куда, непонятно зачем.

— Сэр, это будет весьма… — начала было я, но тут меня перебил Хиггс, ткнув пальцем в сторону парковки.

— Мэллоун, а это не твоя тетя приехала? — поинтересовался коллега озадаченно. — Точно твоя тетя. А что у нее с лицом?

Что с лицом, что с лицом… С лицом у моей тети была крайняя степень ярости, которую и скрывать не пробовали. Закрывая свою машину, тетушка еще и как следует шибанула дверью, отчего другие автомобили, куда более новые, разразились возмущенными воплями сигнализаций.

— Сэр, — проскулила я, ощущая приступ паники, — может, мне прямо сейчас нужно съездить к коронерам. Или опросить свидетелей…

Вообще, я хотел сбежать куда угодно, главное, быстро и далеко.

К несчастью, сопереживать моим страданиям и спасать от нападок родственницы Леонард Фелтон был совершенно не намерен. Он широко улыбнулся и покачал головой.

— Соберите в кулак все свое мужество, Мэллоун. Полицейским не пристало бежать от опасности. Тем более, меня не оставляет уверенность, что тетя вас все равно найдет. Точней… уже нашла.