Последняя битва - Александр Тестов

– Бряг, готовь лучников, – приказал Вадим, правильно оценив ситуацию.

Он первым вышел навстречу и поднял руку. Беглецы на миг замерли, но потом, заметив стяг, с которым из кустов вышел Останец, рванули пуще прежнего. Князь принял княжну в широкие объятия. И вовремя. На берегу показались преследователи. Сильно отставший Валуй споткнулся. Еще трое новгородцев, заметив падение товарища, поворотили за ним. Варяги, еще не видя засады руссов, налетели на четверку новгородцев.

– Бряг! – прокричал князь, передавая свою невесту нянькам.

Воевода узрел избиение союзников и махнул рукой. Несколько стрел удачно сразили врагов.

– Русь! – Вадим выхватил меч и бросился вперед.

– Юмал! – подхватил Павел и во главе своего десятка поддержал атаку.

Они налетели и быстро смяли немногочисленных викингов. Так быстро, что Вадиму не досталось ни одного врага.

– Валуй! – князь заметил лежащего бородача.

Новгородец распластался на траве, широко раскинув руки. Его голова была вся в крови.

– Валуй…

Вадим перевернул тело и ахнул. Лица не было, лишь кровавая каша из плоти и костей. Нижняя челюсть с редкими зубами отвисла и висела на порванных мышцах.

– Валуй… – князь тяжело вздохнул.

Он был зол на него, ведь Валуй предал… а вот сейчас князю стало жаль его. По настоящему, по-человечески… жаль…

Рядом лежали и трое других новгородцев, все же варяги успели их порубить. Вадим оглядел поле скоротечного боя – двенадцать викингов лежали тут же.

– Двое ушли! – доложил Бряг.

– Да пес с ними! Убитых новгородцев забрать – и быстро уходим!

* * *

Наутро, с первыми рассветными позывами лагерь стали сворачивать. Для удобства передвижения Вадим отдал своего жеребца Умиле. И теперь она, свесив ножки на одну сторону, ехала во главе дружины. Князь шествовал рядом. Он часто поглядывал на нее и довольно мило улыбался, когда их взгляды встречались. Путь до реки Сьяси занял весь следующий день.

К вечеру они вышли на берег, где их ждали три ладьи. Вадим распорядился ночевать тут. Князь лично справился о здоровье невесты, зайдя в ее палатку. Чтобы соблюсти все приличия, короткий разговор между ними состоялся при няньках, которые смиренно сидели в углу и вышивали. Или делали вид, что заняты делом, а сами, навострив уши, ловили каждое слово обрученных, и в особенности жесты князя. В конце Вадим позволил себе взять Умилу за руку. Княжна руку не отдернула – контакт был налажен. Но няньки напряглись, и князь быстро исправился – для первого раза достаточно. Он учтиво распрощался и, кажется, заметил, как Умила смотрела на него. Как-то по-другому. Теплее, что ли…

Вадим находил княжну не просто красивой, а очень красивой. Срочно захотелось хм… жениться. В смысле обряд, пир и все такое…

* * *

Ладьи проскочили широкую Сьясь и вышли в озеро. Вадим вглядывался в берега, где-то тут, почти год назад они и приземлись.

– Кажется во-о-он там, – протянул Павел, угадав мысли друга.

– М-да…

– Ты давно мне не рассказывал.

– О чем?

– Ну, про свои видения…

– Так не было больше, – вздохнул Вадим, – как отрезало.

– Вот те раз…

– Вот те два!

– Ладно, – Павел облокотился на борт. – А ты ее любишь?

– Не знаю, – честно признался друг, – но девка красивая.

– Красивая…

– У тебя Улла тоже… вот родить бы тебе парня!

– Ай…

– Не айкай! На каком она месяце?

– Так уже на пятом.

– Вот, – многозначительно изрек Вадим, подняв палец.

– Я Настино лицо стал забывать, – с грустью продолжил Павел, – вспоминаю-вспоминаю… Когда расплывчато что-то, а когда и вообще ничего.

– М-да…

За разговорами долетели до земли медвежьего рода. Еще год назад сгоревшая на берегу озера весь была почти полностью отстроена. Копиярве теперь могло похвастаться пятью новыми дворами.

Здесь они и смогли передохнуть. Дальше их ждала дорога – водный путь до самого града.

Вадим весь вечер провел с Павлом, обсуждая дальнейшие действия. В скорости предстоял большой поход на варяжский борг.

– Наш последний и решающий…

– Паша, ты сильно не усердствуй, – Вадим подвинулся поближе к костру. – Народу у тебя мало, так что, коли выставишь пару десятков, уже будет хлеб. И без того, вон, Гостомысл чуть не тысячу воинов собрал, да и я с пять сотен, кажется, набираю. Умила сказала, что ее отец получил от нас известие… Я ему после Масленицы еще гонца отправлял, чтобы поход отложить…

– Да. Ты говорил. Ладей хочешь успеть понастроить, молодежь обучить и все такое…

– Во-во!

– В этот раз раскатаем варягов, как блин!

– Твоими бы устами… А то в прошлый раз мы обгадились на ровном месте.

– Да уж…

Они расстались около полуночи. Глава медвежьего рода отправился в Каргийоки, а Вадим, пройдясь вдоль берега, наконец успокоил свои мысли и пошел спать.

* * *

По прибытию в град Умила была поражена, очарована, приведена в полный восторг! От строящегося града, от шумного посада, от торга на берегу Бело-озера.

– Как у нас в Новгороде, – сравнила княжна увиденное.

– А у вас в граде тоже терем каменный? – спросил Вадим.

– Нет.

Каменные двухэтажные хоромы были для девушки непривычны. Терем был большой и просторный.

– Мой дом – твой дом, – ласково улыбаясь, пригласил князь Умилу на прогулку по терему и детинцу.

Еще при строительстве Вадим учел многое. Жилые комнаты были отделаны деревом. Умиле это понравилось. В дереве дышится легче. Предусмотрел князь и окна. Пусть узкие, как бойницы, и затянутые пузырем, но все же свет пробивался вовнутрь. Лестницы пологие, и печи! Печи с дымоходами, сиречь по белому. Умила аж ахнула. Такого дива дивного она не видала. По всем градам и весям топились по-черному. А тут такое!

– Еще не все, княжна, – Вадим хитро подмигнул невесте и провел ее в отхожее место, которое он гордо именовал сортиром.

– Как? – переспросила девушка.

– Сортир, – медленно, по буквам повторил князь. – Заходи.

И они вошли. Вадим, как мог, объяснил плотникам и каменщикам, что требуется – и вот оно очередное чудо – унитаз! Воплощенная мечта культурного человека. Шедевр из камня и доски.

– Вот смотри, княжна, как удобно, – и Вадим уселся на свое творение. – И не надо в позе орла зависать.

Умила сдержанно улыбнулась, но по всему было видно, что диковина пришлась ей по за… по сердцу.