Тени черного пламени - Алексей Колентьев

Внутренний таймер буквально вопил о том, что время на исходе. Сейчас бой распался на отдельные схватки, основная линия обороны прорвана. Это заметно по той лихорадочной спешке, с которой противник бросил на нас свежие силы. Юрис и Ксения уже не докладывали о пораженных целях. Остальные тоже сбились, часто окликая друг друга по принятым в отряде позывным. В эфире на общей частоте артели царил обычный в таких случаях хаос, когда каждый видит только свой сектор или страхует напарника. Выход был только один – нужно передать командование и идти вперед. До перекрестка, за которым находится искомое устройство, оставалось каких-то двести метров, судя по карте. Глянув вверх, я успел заметить, что пятно в небе стало ярче. Чернота приобрела какой-то странный оттенок, будто бы внутри ее плясало множество огней, бывших еще более темными. Как пламя может быть темнее самой черноты, я умом понять не мог, однако же сейчас наблюдал это своими собственными глазами. Руки сами непроизвольно начали сжимать автомат.

Переключившись на общую частоту, я произнес как можно более отчетливо:

– Отряду слушать! Иду на прорыв… координаты: двенадцать, семь, три пять, по улитке два. Точка сбора – восемнадцатый квадрат. Второй принимает командование группой. Береги девчонку, брат!

Отметив на карте точное место прорыва, я вполуха послушал разноголосые подтверждения, ребята услышали. Скатившись вниз, я рывком преодолел расстояние до противоположной стороны дороги и, прижавшись к стене дома, побежал вперед. Мгновение спустя послышался резкий шорох и из окна дома, где был мой НП, вырвался сноп белого дыма. Накрыли-таки, хоть и поздно.

В наушнике снова раздался голос, это был Андрон:

– Пятый, цель вижу! Цель поражена! Они отступают!

Где-то впереди ухнул глухой разрыв. Хотя за общим шумом перестрелки это скорее напомнило эхо. Я быстро вынул ПДА и, сориентировавшись, снова пересек улицу, свернув к перекрестку, ведущему на Подгорную улицу. Глянув вверх, увидел, как черное пятно расширяется, жадно втягивая в себя электрические разряды молний. Боль снова пришла минут пять назад. Но, превозмогая жуткую мигрень, я ловил мысли в этом раскаленном озерце боли, чтобы сохранить возможность трезво оценивать обстановку. В какой-то момент я остановился, чтобы перевести дух, оперся плечом об угол какого-то жилого дома. Это был узкий проход, ведущий во двор, состоящий из трех точно таких же пятиэтажек. Снова вынув ПДА, я увидел, как шесть зеленых точек, мерцая, приближаются ко мне. План сработал, оборона оказалась прорвана, а защитники рассеяны. Я уже совсем было собрался обозначить себя, как вдруг заметил движение метрах в пятидесяти вниз по улице. Там один за другим в моем направлении шло человек десять боевиков. Двое несли станок и длинную трубу пулемета. Видимо, это было подкрепление, а мы шли верной дорогой.

Отжав тангенту на передачу, я сказал:

– Группе, один – десять! Косарь, юго-восток!

Отозвались все, и это была хорошая новость. Плохо то, что нас раскидало и я оказался метров на сто впереди остальных. Но медлить нельзя, еще немного, и наемники выйдут во двор и укрепятся в одном из домов. Выбить их оттуда можно, но время звенело в моей голове надорванной струной, его больше не осталось. Счет шел на минуты, которых тоже становится все меньше. Взяв на прицел фигурки пулеметчиков, я прицелился и выжал спуск. «Тихарь» скрадывал звуки выстрелов, поэтому первое время никто из боевиков не понял, что произошло. Сначала один, а затем и второй наемники упали, сбив слаженно бегущих товарищей. Воспользовавшись возникшей кутерьмой, я сместился правее, укрывшись за ржавым остовом бензовоза, и дал по копошащимся боевикам еще пару коротких очередей. Задел двоих, но упал только один. В этот момент кто-то из них заметил, откуда стреляют, и тишину разорвало эхо автоматных очередей. По кузову щелкнуло несколько пуль. Поэтому я отступил и снова оказался за углом разрушенной пятиэтажки. Сейчас они поймут, что против них только один человек, задавят огнем и попробуют обойти. Отступать нельзя, впереди уже виднелось какое-то белое здание, над которым и висело черное пятно образующегося портала. До него по прямой было метров сто пятьдесят, но сейчас мне точно не пройти. Ребята не успеют, слишком много завалов вокруг.

Дада-дах! Ахх!

От угла дома, за которым я прятался, отлетели солидные куски щебня. Мысль о том, что наемники каким-то образом свинтили пулемет и сейчас размешают мои внутренности с грязью, пришла, уже когда я распластался на земле.

Дада-да-ах!

Не раздумывая, я вынул одну из немногих оставшихся гранат и кинул ее на звук выстрелов. Рубчатый кругляш «феньки» описал красивую дугу и скрылся за остовом бензовоза. Пару мгновений спустя хлопнул взрыв, пулемет осекся на полуслове и заглох. Воспользовавшись передышкой, я выщелкнул порожний «рог», заменив его новым. Тихо взведя затвор и перекатившись на пару метров вправо так, чтобы оказаться точно под машиной, я замер. Боль в висках стала тише, хотя, может быть, я просто притерпелся. Стараясь двигаться как можно более осторожно, я пополз вперед, чтобы обойти наемников с фланга. По левой стороне улицы было много завалов, мусор сбился в невысокие кучки, и под их прикрытием можно попробовать войти в мертвую зону, где пулеметчик не достанет.

Дада-да-ах!

Впереди возникла стена из пыли, каменного крошева и земли. Пулемет ожил раньше, чем я рассчитывал. Не думая больше ни о чем, вскочил и в прыжке рухнул за обломок лицевой панели, отслоившейся с фасада рухнувшего соседнего дома, возле которого стоял ржавый бензовоз. Продолжая ползти вперед, глубже втискивая себя в изрытый трещинами асфальт, я думал только о раскручивавшейся неподалеку в небе воронке.

Дада-да-ах! Дада-да-ах!

Очереди ложились рядом, но в какой-то момент я ощутил, что огонь стал отставать. Пули теперь били правее и уже чуть позади, лишь каменная крошка пополам с пылью и стеклянной мелочью осколков пригоршнями обсыпала с ног до головы.

Вдруг, когда я уже почти дополз до конца завала и приготовился закинуть гранату на звук, а потом бежать через небольшой скверик к разрушенному остову какого-то памятника, справа и впереди сначала раздался сдвоенный взрыв, а потом в наушнике раздался дрожащий от радости голос Юриса:

– Здесь второй, минус четыре. Командир, мы на месте, отзовись!

Осторожно перекатившись на бок, я достал ПДА. Противоударный экран не выдержал, слева направо тянулась сеточка трещин. Все шесть точек были возле дома, откуда я только что приполз. Вся внутренняя поверхность маски была липкой от кровавой слюны, каждый вдох давался с противным всхлипом.

Тихим свистящим шепотом, мало напоминавшим голос живого человека, я произнес:

– Там, внизу…

– Чисто, командир, поднимайся!

Осторожно приподнимаясь на локтях, я высунул голову и увидел внизу, прямо возле входа в скверик, жирное пятно копоти, оставленное гранатометным выстрелом. Там же валялся пулеметный станок, его отшвырнуло метра на три в сторону. Трупов я насчитал всего штуки три, остальных скрывала насыпь, и, чтобы увидеть все в подробностях, нужно было встать во весь рост. Решение пришло быстро.