Гром над Араратом - Георгий Григорьянц

– Сегодня нас опять ждут приключения? – спросил он своего начальника.

– Зная характер царя, не сомневаюсь, – ответил Меружан.

Чувства переполняли и Аревик, которая настояла на том, чтобы ее взяли в поход, и своей смелостью вдохновляла и Тиграна, и всю группу, придавая уверенность даже самым неуверенным мужчинам. Тигран ей улыбнулся:

– На этих склонах возделывали лозу много тысяч лет назад. Смотри, вон ползучая виноградная лоза, но не дикая, а культурная.

Она улыбалась царю, как бы говоря: «Все будет хорошо!»

– Сложный переход. – Голос Васака звучал тревожно.

– Сложности начнутся скоро, когда нам придется оставить лошадей и идти пешком. – Гнуни старался оценивать обстановку трезво.

Рштуни, ехавший впереди царя, обернулся и сказал:

– Погода ухудшается. Ветер гонит в нашу сторону тучи.

На уступе горы остановились, и Тигран посмотрел вниз. Перед ним в лучах восходящего солнца открылся невероятно красивый вид лежащей внизу долины: все было окрашено в цвета сочной зелени в обрамлении оранжевых линий дорог с золотистыми вкраплениями – сверкающими на солнце камнями. Он взглянул на Аревик – в ее глазах отражалось счастье, – и улыбнулся. Длинные тени скал, вокруг которых словно дым вился белый туман, выглядели как молчаливые часовые, преисполненные желанием сохранить тайну горы.

Поднимались все выше и выше. Тропа извивалась по обнаженному хребту, по склону, покрытому скалами и грудами камней, становясь все более узкой и крутой. Ветер, который трепал одежды и затруднял движение, усилился. На очередном уступе горы пришлось оставить лошадей и начать пешее восхождение. Люди медленно продвигались вверх, цепляясь за камни и вслушиваясь в шум ветра. Тигран, заметив, что многие с трудом преодолевают препятствия, созданные природой, подзадорил их:

– Это восхождение на самом деле является преодолением себя. Гора либо пустит нас, либо нет, но если поднимемся, почувствуем себя победителями.

Сильный гром прозвучал в вышине, и казалось, гора сейчас расколется на части. Все вздрогнули. Начался дождь, идти стало еще труднее: каменистая тропа, скользкая и опасная, держала людей в огромном напряжении, и не было ни кустика, ни дерева, чтобы схватиться за ветви и устоять на камнях и валунах.

На отвесном склоне тропа перешла в узкий карниз. Проводник и Рштуни шли впереди, один за другим, за ними Тигран, держа за руку Аревик, далее Меружан, Гурген и остальная группа. Шаг за шагом, рискуя сорваться в пропасть, люди пробирались к пещерному святилищу Ваагна, которое уже было недалеко. Удар грома сотряс небо и землю, молния ударила прямо в карниз, и выступ, на котором стоял проводник, обвалился вниз. Все произошло так быстро и страшно, что только Аревик успела вскрикнуть, остальные в испуге смотрели в пропасть. Проводник вместе с камнями падал в глубокое ущелье.

Тигран прижал к себе Аревик, тело которой сотрясали рыдания, и, перекрикивая шум бури, воскликнул:

– Милая, если нам предстоит погибнуть, пусть великая сила любви соединит наши души навечно, чтобы в утешении и радости пребывать на небе!

Собравшись духом, он стал вместе с ней продвигаться вперед, затем аккуратно передал возлюбленную в протянутые руки Рштуни, и тот над зияющим проемом в карнизе перенес ее на свою сторону, затем, убедившись, что ей ничего не угрожает, протянул руку царю, помогая ему перебраться на уцелевший участок тропы.

Попытка взойти на Арарат считается делом дерзким: бывает, внезапный ветер сдувает человека в пропасть, а молнии, которые здесь частые гости, взрывают целые скалы, и те, падая вниз, увлекают за собой смельчаков. В народе издревле сложилось мнение, что восхождение на Арарат сопряжено с большими трудностями и опасностью для жизни.

Тигран и Аревик двинулись по карнизу дальше, как вдруг молния в сопровождении сильнейших ударов грома с треском вонзилась в злополучный карниз, как раз в точку между царем и Рштуни, разрушив большой кусок тропы. Царь и Аревик остались на одной стороне провала, остальные, все невредимые, на другой. О движении сопровождавших царя к святилищу не могло быть и речи: все в ужасе остановились и ждали развязки.

Тигран решил идти дальше. Взяв за руку Аревик, он медленно брел по карнизу, пока не оказался на ступенях, ведущих к святилищу, потом, махнув рукой Меружану, чтобы все спускались вниз, решительно направился к пещере.

Грозовые тучи заволокли небо над Араратом, сверкали молнии, гремел гром, разразилась страшная буря, сильный ветер порывался снести людей со скалы, мелкие камни потоком плотного воздуха понесло не вниз, а вверх, а огромные валуны с грохотом скатывались по склону горы. Сама природа взывала к царю, а он, веря в себя и свое предназначение, шел к цели.

Глава 47

Древнее святилище, которое жрецы причисляли богу Ваагну, находилось в пещере на склоне горы. В Армении многие храмы были полностью внутри скал или в пещерах. Тигран и Аревик вошли в квадратный, выдолбленный в скале зал с рельефами, вырезанными на стенах. Никто не помнил, когда возвели это святилище, но старинные камни были почти черными, что говорило о его почтенном возрасте. В глубине помещения – небольшой алтарь, каменное сооружение с выступом, украшенное рельефом, на котором можно было разглядеть божество, поражающее мечом дракона. В жертвеннике горел огонь.

– Ничего не бойся! – эхом разнесся голос по темному залу, и Тигран с удивлением посмотрел на алтарь. Голос продолжал: – Бог изольет на тебя милость свою.

Из темного угла на свет вышел седой старик в штопаном длинном хитоне и, подойдя к алтарю, бросил в огонь ветку мирта, символ тишины, мира и наслаждения. Потрясая бородой, произнес:

– Я отшельник, зовут меня Агни. Удалился я сюда, на гору, от суеты и благ мира и живу в уединении, непрестанно молясь.

– Ты служишь богу грома Ваагну? – спросил Тигран.

– Кому‑то нужно постоянно поддерживать пламя на алтаре. Пока горит этот огонь, есть надежда, что злые силы не покинут гору. Что случится, когда умру, не знаю.

– Агни, – произнесла Аревик, – народ Армении страдает от землетрясений и засухи, из Арарата, священной для нашего народа горы, выходит черный дым. Как это остановить?

– Боги и герои, Аревик, ведь так тебя зовут, заточили в подземелье горы самую темную силу на Земле в облике дракона‑вишапа. Это жестокое и свирепое существо есть злой дух, готовый истребить человечество. Дракон вот‑вот сбросит оковы, и, если вырвется на свободу, наступит конец света.

– Ты знаешь это наверняка? – спросил Тигран.

– Давно я здесь живу. Дракон часто вопит и кричит, сотрясает гору, призывает бури, вихри, смерчи, изрыгает огонь и дым.

– Чего же ждут боги, подвига человека? – Аревик смотрела на старца с надеждой.

– Человечество живет неправедно, богам это не нравится, – уныло ответил старец.

Человечество избрало такие пути развития, которые ведут его прямо к гибели. Оно выродилось духовно, разрушило добродетели, забыло традиции, в мире процветают пороки: высокомерие, зависть, тщеславие, похотливость, обжорство, пьянство, леность. Добро и зло уравнялись. Но Тигран верил, что люди могут измениться. Пытаясь преобразовать окружающий