Ходок - 16 - Александр Львович Тув

"Интересно, — озаботился вдруг внутренний голос. — Как-то нас распорядитель встретит?.."

"Нам татарам все равно, — отмахнулся Денис. — А если не пустят — еще и лучше!"

"Это вряд ли…"

"Думаю да…" — согласился старший помощник.

Распорядитель им не встретился — на сей раз балом заправляли совсем другие люди. На входе стояли две миловидные девушки, одной из которых Лира небрежно бросила довольно увесистый кошель, который был с почтительным поклоном ловко пойман. Тут же к нашей троице подлетела еще одна проворная девица, которая проводила Тиру, Лиру и Дениса к посадочным местам, а заодно приняла у старшего помощника заказ на еду, который был выполнен с умопомрачительной скоростью. Представление еще не началось, а Денис уже впился зубами в большущий пирог с мясом, оказавшийся вполне себе вкусным. Гранатовый сок тоже был неразбавленным и настроение старшего помощника начало медленно, но неуклонно улучшаться.

Что же касается самого представления… Технически все было безупречно — творение местных мастеров Иллюзий напоминало что-то среднее между дорогим костюмированным спектаклем и стереофильмом. Пожалуй, все же ближе к фильму, потому что имелось большое количество крупных планов, которые в театре не покажешь. Сам же сюжет был банален до чрезвычайности — местный аналог "Ромео и Джульетты". С другой стороны — а чего придираться? — количество сюжетов конечно и ограниченно, да и диффундируют они между мирами, так что ничего нового не придумаешь, хоть ты лопни.

— Глава 11

Пребывая в состоянии расслабленной неги после утренней палочки и дожидаясь пока Лира выйдет из ванны, чтобы вместе позавтракать, Денис лениво предавался досужим размышлениям о сравнительных характеристиках трех красавиц, согревающих его постель в последнее время.

Как показал домашний анализ, рыжая оторва была самой страстной из трех Верховных Целительниц, Кира… скажем так — самой сбалансированной, ну а Лира, выигравшая у Тиры "право первой ночи" в Пеш-Бет, оказалась самой мягкой и нежной.

Закончив оценку "невест", старший помощник перешел к "приданому". Ну-у… что тут можно было сказать? — только одно, а именно, что дворец прекрасной блондинки ни в чем не уступал аналогичным сооружениям, принадлежащим ее подругам, да и парк, который старший помощник видел хоть и мельком и в темноте, произвел на старшего помощника самое благоприятное впечатление.

"Слу-у-у-у-шай… — внезапно протянул внутренний голос. — Так ты же сдал семеновский зачет!"

"Вспомнила бабушка, когда была дедушкой, — насмешливо хмыкнул Денис. — Опомнился, болезный!"

"С чего это я болезный, вдруг!?" — надулся голос.

"А с того, — снисходительно пояснил старший помощник. — Что сдал еще в первый день знакомства, сразу как вернулись из Золотого Петушка!"

"Точно! — сконфуженно крякнул голос. — Запамятовал…"

Семеновский зачет это конечно же не теорминимум Ландау, но сдать его тоже было непросто. Витька Семенов, который учился вместе с Денисом в параллельной группе, был рыж, веснущат, коренаст, проживал в общаге и был беден, как церковная крыса — в смысле, как все иногородние студенты, живущие без регулярной материальной помощи родителей. Несмотря на весьма скромные… ладно, пусть будут — не скромные, а заурядные, ничем не выбивающиеся из общего ряда, внешние данные и полную финансовую несостоятельность, Витька был отъявленным бабником.

А может быть он был бабником не вопреки, а благодаря своей ординарной внешности — не исключено, что Витька доказывал самому себе, что может. Ведь одно дело, когда ты записной красавчик и девчонки сами выпрыгивают из трусов, как только ты на них пристально посмотришь — это напоминает "рыбалку", когда рыбу достают из аквариума в рыбном магазине сачком — никакого спортивного интереса это действо не представляет и совсем другое дело, когда, как поет Валерий Сюткин:

Я

Для тебя

Не богат, не знаменит

И не престижен.

Hо

Все равно

Мне смешно,

И на тебя я не обижен.

Пускай сегодня я никто,

И пусть твердят тебе, что я не то…

Hо!

Дай мне этот день,

Дай мне эту ночь,

Дай мне хоть один шанс,

И ты поймешь:

Я — то, что надо!

Однако таких бабников, как Витька пруд пруди, особенно по молодости и особенно в веселой и бесшабашной студенческой среде. А вот у бабничества Семенова была изюминка, которая резко выделяла его из многомиллионной армии любителей нежного женского тела на халяву. Состояла она в том, что после того, как Витька добьется благосклонности очередного предмета своей… скажем так — любви, он считал делом чести перетрахать всех ее подруг. Называл он это благое дело — "зачистить вампирское гнездо".

Почему вампирское!?! — поначалу искренне удивлялись все знакомые Семенова, предполагая даже, что тот пересмотрел всяких дурацких фильмов про любовь вампира и девушки — это примерно, как любовь человека и шашлыка — человек конечно же может любить шашлык, а вот шашлык человека — это вряд ли,