Глаза ворона - Татьяна Русуберг

Пришлось как следует поработать локтями, прежде чем ему удалось пропихаться через толпу, увлекая за собой гор-над-четца. Почему-то Токе не удивился, обнаружив, что причиной переполоха и центром всеобщего внимания был Кай. Он спокойно стоял в центре круга, опустив руки. У его ног лежало неподвижное тело, пропитывая кровью песок. Еще недавно оно было Буюком. Из живота торчала рукоять деревянного меча с квадратной гардой. Другой его обломок вошел глубоко в правый глаз рослого гор-над-четца. Буюк был мертвее мертвого.

Токе услышал, как за его спиной Элиас со свистом втянул воздух сквозь сжатые зубы; почувствовал, как напряглись мышцы худой руки, которую он все еще сжимал. Горец зло сплюнул в песок: «Что ни говори, изящное решение проблемы! И что теперь?» Словно в ответ на этот вопрос, толпа расступилась, пропуская Скавра с парой охранников в кильватере. Одного взгляда мяснику хватило, чтобы оценить ситуацию.

— Этого в карцер, в колодки, — указал Скавр охранникам на Кая. Воины переступили через тело Буюка и приблизились к его убийце, обнажая оружие. Но Слепой не оказал никаких попыток к сопротивлению и, ни слова не говоря, позволил увести себя.

— Кто видел, что тут произошло? — требовательно вопросил мясник, обводя собравшихся ничего хорошего не обещающим взглядом.

— Я видел, — робко отозвался кто-то из новобранцев.

— И я.

— И я, — посыпалось со всех сторон. Очевидно, Кая совсем не заботило число свидетелей.

— Говори! — ткнул Скавр в стоящего рядом новобранца, звавшегося, как вспомнил Токе, Белкой. Острым лицом и выступающими крупными зубами он действительно напоминал этого забавного зверька.

— Ну, как его… Он откуда ни возьмись, выскочил, Слепой то есть, — заторопился Белка, чуть заикаясь от нетерпения поведать о потрясших его событиях. — Я ж ему и говорю: «Я с Буюком в паре», а он меня как пихнет: «Другую партнершу себе найдешь!» И на Буюка! А тот стоит, глазами только хлоп-хлоп, туго парень соображает… То есть соображал, — поправился Белка, покосившись на распростертое на песке тело.

— Ближе к делу! — рявкнул Скавр, которого, очевидно, раздражало красноречие новобранца.

— Я ж и говорю, — сглотнул Белка. От волнения речь его еще более ускорилась, так что стала почти неразборчивой. — Как его… Стоит это, глазами хлопает. А Слепой тогда поклонился ему, так галантно и говорит: «Девушка, позвольте пригласить вас на танец». Тут до Буюка дошло. Ему аж вся кровь бросилась в голову, красный стал, как рак вареный. И на Слепого как попрет…

— Это меня не интересует! Меня интересует, как произошло вот это! — Рык Скавра пронесся над притихшим плацем, подобно раскату грома. Глаза мясника сузились, на бритом виске пульсировала вздувшаяся жилка. Он ткнул труп носком сапога. — Каким образом один новобранец смог убить другого на глазах у всех? К тому же — деревянным мечом?!

Вопрос мясника Белка, очевидно, воспринял как личное обвинение. От испуга он икнул, его фонтан иссяк, и конец истории вылетел из пересохших губ короткими, рублеными фразами:

— Все так быстро… Я и сообразить-то ничего не успел… Слепой выбил у Буюка меч, а своим как засветит тому по башке! Деревяшка хрусь — и пополам. Другой бы сразу с ног долой, но у Буюка черепушка, видать, крепкая. Была. Стоит он, только шатается. А тут Слепой ему острым обломком — в пузо! Баюк завизжал, как боров недорезанный. А Слепой второй обломок — как из воздуха вынул — и Буюку в глаз — раз! Тот брык — и лежит… Как его… Я ж не знал! Я не мог Слепого остановить! — беспомощно закончил Белка, не зная, куда спрятаться от Скаврова пронзительного взгляда. «У тебя хотя бы хватило ума не пытаться», — подумал Токе.

— Яр-ра! — Мясник поискал вокруг глазами. Он был мрачен, как грозовая туча. Доктор новобранцев протиснулся вперед. Скавр ничего не сказал ему, только зажевал желваками и выплюнул:

— Агта! Останешься пока за Яру! Уберите этот мусор, и всем продолжать тренировки! — Хозяин школы дернул подбородком в сторону Яры и, резко развернувшись, так что полы плаща взметнулись за спиной, зашагал в казармы. Яра молча последовал за ним. Остальные доктора тут же принялись разгонять гладиаторов по плацу.

— Ой, что-то будет? Яру вызвали на ковер, — потер руки Белка, которому в это утро особенно докучал тяжелый и скорый на руку доктор.

— Меня больше интересует, что будет со Слепым, — обеспокоенно произнес голос Аркона рядом с Токе. Оттеснив его в сторону, Аркон внезапно обрушился на товарища, как ястреб:

— Что ты ему сказал?

— В смысле?

— Что ты Каю сказал? Думаешь, это я слепой, не вижу, что между вами происходит? Я же знаю, ты за ним пошел, как только выяснилось, что Дженс… — Аркон покосился на развесившего уши поблизости Белку и понизил голос до шипящего шепота. — Кай спятил после того, как ты с ним обменялся любезностями, ведь так? Что ты ему наговорил, что он на людей стал бросаться?

От праведного негодования у Токе сперло дыхание, и пропал дар речи. Аркон, однако, вероятно, принял его молчание за признание вины, потому что взгляд его затвердел, кулаки сжались, и в воздухе запахло еще одним убийством, но тут между ними неожиданно втиснулся Элиас:

— Я не знаю, о чем ты говоришь, Шустрый, но Токе тут ни при чем.

— А кто ты такой, чтобы за него отвечать?

— Я… Это моя вина. Я во всем виноват, — с отчаянием в голосе признался Элиас.

Аркон недоверчиво воззрился на него, пытаясь сообразить, как хохлатый гор-над-четец вписывается в картину происшедшего, но тут до них добрался Агта. На его лице было написано жгучее желание сорвать на ком-нибудь злость и беспокойство за коллегу, так что без долгих уговоров все оказались на своих местах. Тем временем тело Буюка утащили, пятна крови забросали свежим песком, и отряд Агты вслед за остальными гладиаторами продолжил упражнения. Доктор все-таки нашел выход своему раздражению, заставив своих подопечных отжиматься и качать пресс до седьмого пота.

Токе не мог дождаться перерыва на отдых. Не только потому, что все его перенатруженное тело кричало от боли, но и потому, что ему хотелось как следует обдумать, как ему быть с Арконом, с Элиасом… а главное — как ему относиться к тому, что натворил Кай? «Наверное, Буюк заслуживал смерти, но вот так, не задумываясь, пойти и хладнокровно убить человека?!.. Пусть для всех схватка между Буюком и Слепым была честным поединком, но я-то знаю: несмотря на размеры и силу, у Буюка не было против Кая и шанса!»

Токе вспомнил Арова телохранителя в круге с Арконом; вспомнил, как Кай прорубал им путь в пустыню через кольцо гайенов; как он на долю мгновения завис в воздухе вниз головой, прямо над седовласой макушкой Яры… Даже не будь у Кая деревянного меча, он убил бы Буюка голыми руками, в этом Токе был уверен.

«Спасти жизнь одному, чтобы тут же отнять ее у другого? Но разве не в этом теперь наше предназначение? Разве не для этого Яра с утра до позднего вечера изнуряет нас тренировками — чтобы научить убивать? — Токе помотал головой, окончательно запутавшись. — Ладно, теперь это уже не важно. Важно, что Слепого наверняка жестоко накажут за нарушение законов школы и убийство. Что делают с убийцами в Церрукане? Вешают и оставляют гнить в назидание остальным, как на моей родине? Четвертуют? Отдают на съедение зверям на арене? Узнай Скавр, что руководило действиями Кая, возможно, это смягчило бы наказание…»