Три легенды - Михаил Кликин

– А если б и ехал, все равно не подобрал бы. Оттащил бы в сторону, чтоб на ходу не валялась, не мешала, и дальше.

– Это точно…

Два мужских голоса.

Ведьма открыла глаза и увидела улыбчивое скуластое лицо, обрамленное складками капюшона.

– Добрая встреча, – сказал склонившийся над ней незнакомец.

– Действительно, добрая, – отозвалась она, удивляясь про себя, что не чувствует ни слабости, ни боли, ни холода. – Кто ты? Что со мной?

– С тобой все в порядке, мать.

– Ты знаешь кто я? – встрепенулась она.

Он удивился:

– Нет. С чего ты взяла?

– Раньше меня звали Мамой.

– Хорошее имя… Нет я не знаю тебя. Просто любая пожилая женщина для меня мать.

– Добрые слова, – она села.

Второй человек, чересчур худой и потому немного нескладный, сидел на корточках чуть поодаль. Он внимательно оглядывался по сторонам и почти не обращал внимания на ведьму. На нем был длинный кожаный плащ, под которым поблескивали кольца кольчуги. Над левым плечом торчала рукоять меча.

– Он воин? – спросила ведьма.

– Да.

– Он слишком худ, чтобы быть хорошим бойцом.

– У него мало опыта. Но это ничего не значит.

– А ты кто?

– Меня зовут Кирк. Я тот, кто тебя излечил. Как ты себя чувствуешь?

– Хорошо. Очень хорошо. Удивительно. Я не понимаю, как…

– Это не моя заслуга, – перебил ее незнакомец.

– А чья тогда?

– Сложно сказать… Моего напарника зовут Чес. Раньше он занимался лечением, а я был воином. Но теперь мы поменялись.

– Почему?

– Уж так сложилось.

Худой человек с мечом за спиной поднялся на ноги и поторопил:

– Нам пора. Ты сделал то, что должен был сделать. А теперь надо уходить.

– Сейчас, Чес, – Кирк понизил голос, кивнул в сторону напарника. – Иногда он слишком нетерпелив. А вот я… Знаешь, мать, после одного случая в моей жизни, – он хмыкнул, – я превратился в болтуна. Люблю поговорить, вот как сейчас.

– Она совершенно здорова. Пойдем!

– Он совершенно со мной не считается, – шепотом поделился Кирк. – Никак не может привыкнуть к своей новой роли.

– Он прав, – сказал ведьма. – Я чувствую себя совершенно здоровой.

– Так и должно быть.

– Ты чудо-лекарь.

– Говорю, это не моя заслуга. Это все Талисман. А я всего лишь его раб. – Кирк улыбнулся, мотнул головой в сторону товарища. – А так же и его раб.

– Талисман?

– Да. Я Хранитель Талисмана. Ты слышала что-нибудь об этом?

– Что-то… смутно припоминаю…

– Не важно.

– Вы спасли мне жизнь. Что я могу сделать, чтобы отблагодарить вас?

Кирк отмахнулся:

– Ничего не надо. Иди своей дорогой, а мы пойдем своей. Только не забудь переодеться, а то простудишься.

– Уж с этим-то я как-нибудь справлюсь.

– Кирк! – вновь окликнул заболтавшегося друга Чес.

– Ладно, нам действительно пора… А уж если кто-то и заслуживает благодарности, то это волк.

– Волк?

– Именно. Волк. Мы шли стороной и наверняка не заметили бы тебя, если бы не его тоскливый вой. Пришлось свернуть, чтобы посмотреть, что же там такое. И наткнулись прямо на тебя.

– Где он?

– Убежал… Скажи, почему он тебя не тронул?

– Мы с ним хорошо знакомы, – ответила ведьма.

– Даже так? – удивился Кирк.

– Да.

– Ну, ладно, мать. Нам действительно пора…

Кирк поднялся, отряхнулся. Чес с недовольной миной на лице ждал поодаль.

– Погодите! – окликнула ведьма. Хранитель Талисмана с готовностью обернулся.

– Что?

– Вы, наверное, много ходите?

– Да уж. На месте не сидим, – улыбнулся Кирк.

– Если нас не задерживают, – немного грубовато добавил Чес. Ведьма сделала вид, что не услышала его слов.

– Наверное знаете эти места?..

Чес, потеряв терпение, сошел с дороги и углубился в оголенный осенью лес. Не оборачиваясь, он уходил все дальше. Высокая нескладная фигура в плаще мелькала среди деревьев, временами теряясь в череде серых стволов.

– Вы слышали что-нибудь про деревню у Змеиного ручья?

– Конечно, – быстро сказал Кирк, тревожно поглядывая в сторону удаляющегося напарника. – Ты идешь в верном направлении, если думаешь попасть туда.

– Далеко она?

– Нет. Не очень. Несколько дней пути. – Он сорвался с места, побежал вслед за ушедшим товарищем, на ходу оборачиваясь и продолжая выкрикивать: – Пойдешь прямо по этой дороге! Там лес кончится! Скоро! А уж оттуда напрямик! Доберешься! Туда! Туда! – он несколько раз махнул рукой, показывая направление и едва не налетел на дерево.

– Я поняла! – крикнула ведьма в ответ. И Кирк кивнул, отвернулся, побежал быстрей, перепрыгивая через коряги, подныривая под низкие сучья. Вскоре он затерялся среди стволов.

Ведьма какое-то время сидела на дороге, на охапке сырой травы и смотрела в лес. Потом опустила глаза и осторожно коснулась живота. Того места, где ткань пропиталась кровью.

– Хранитель Талисмана, – пробормотала она.

Колдун,– подумалось невольно.

При чем здесь колдун? Кирк не несет в себе Силу. Он не колдун, не маг. Он просто Хранитель Талисмана. Раб…

Ведьма встала. Немного кружилась голова, но в целом она чувствовала себя совершенно здоровой.

Теперь уже недалеко. Несколько дней пути.

– А колдун? – негромко сказала она. – Вы случайно ничего не слышали про однорукого колдуна?

Быть может даже видели его?

Почему я не спросила?..

Ее вдруг заколотило. Но не от холода или сырости, а от предвкушения скорой встречи. И она рассердилась на себя, плюнула в дорожную грязь, притопнула ногой.

Вперед. Там лес кончится. Скоро. А оттуда напрямик…

Напрямик.

Ведьма шла по степи, по бурой полегшей траве. Под ногами чавкала жирная грязь. Над головой висели тучи. Сыпал мелкий дождь.

Где-то позади тащился волк. Он старался на глаза не показываться, но в голой степи спрятаться трудно, и ведьма иногда видела, как отощавший зверь увлеченно разгребает мышиные норки – земля из-под лап так и летит во все стороны.

Время от времени на пути возникали небольшие хутора: неказистые жилые домики, пристройки, сарайчики, убранные огороды, перепаханные на зиму поля – все такое тесное, плотное, льнущее друг к другу. Ютились здесь крестьянские семьи, тихие и сонные, ничем не интересующиеся, ничего не знающие. Они по обычаю приглашали ведьму в дом, кормили, предлагали ночлег. Ведьма ела, сушила одежду, осторожно выспрашивала про Змеиный ручей и про однорукого колдуна. И уходила, не узнав ничего нового. А крестьяне, похоже, только с облегчением вздыхали, избавляясь от непрошенной гостьи…