Дело табак - Терри Пратчетт

Ваймс открыл рот, чтобы спросить: «А это дорого?» И снова закрыл, когда со смущением вспомнил, что Овнецы могут позволить себе купить все лодки на Старой Изменнице.

Фини, как и подобает хорошему стражнику, заметил это секундное колебание и сказал:

– Деньги вам на реке не пригодятся, командор, поверьте. Спасителю «Сисси» не придется покупать сигары или платить за каюту где бы то ни было на Старой Изменнице.

Шнобби Шноббс сложился от смеха почти вдвое и прокудахтал:

– «Сисси»!

Ваймс вздохнул:

– Шнобби, ее полное имя было Сесилия, а Сисси – это сокращенно. Уяснил?

Но на некоторых никакие объяснения не действовали, да и на Ваймса не всегда.

– И еще, Шнобби, я хочу, чтоб ты подождал здесь, и, как только прибудет Фред, лично доставь его к гоблинской пещере на холме, понятно?

– Да, мистер Ваймс, – ответил Шнобби, разглядывая свои сапоги.

– И если ты, Шнобби, увидишь гоблина, от которого несет как из уборной и который светится слабым голубоватым светом, учти, что это твой коллега-стражник, и не забывай о том.

Сибилла стояла на дорожке, когда Ваймс быстро зашагал к ней. Юный Сэм помчался вперед, врезался отцу в ноги и обхватил их что есть сил руками.

– Па! Я теперь умею доить козу, па! Нужно дергать ее за сиськи, па, и они такие скользкие!

Выражение лица Ваймса не изменилось, а Юный Сэм продолжал:

– Еще я учусь делать сыр! И у меня в коллекции есть какашки барсука, а еще какашки куницы!

– Ей-богу, ты даром времени не терял, – сказал Ваймс. – Кто научил тебя слову «сиськи», сынок?

Юный Сэм просиял.

– Пастух Вилли, па.

Ваймс кивнул.

– Я с тобой потом об этом побеседую, Сэм, а сначала, пожалуй, перекинусь парой слов с пастухом Вилли, – он поднял сына на руки, не обращая внимания на боль в спине. – Надеюсь, в твои увлекательные приключения входит мытье рук?

– Я за этим слежу, – сказала госпожа Сибилла. – Честное слово, Сэм, я едва успела выпустить тебя из виду, как вдруг ты снова стал героем. Ох, боги. На реке только об этом и речи. Драка на лодке. Погоня в бурю. Дорогой, я прямо не знаю, куда смотреть. Поэтому если ты будешь так любезен и осторожно поставишь мальчика наземь, я с любовью посмотрю на тебя!

Когда Ваймс вынырнул на поверхность, чтобы отдышаться, он сказал:

– Это что, настоящая клик-башня? Теперь, раз газетчики обо всем пронюхали, они, чего доброго, сделают из меня героя, чертовы придурки.

Выпустив мужа из объятий, госпожа Сибилла ответила:

– Ну, может быть, они капельку и преувеличат, но ты удивишься, с какой скоростью на реке распространяются новости. Насколько мне известно, ты стоял на крыше рубки и боролся с убийцей, а он выстрелил в тебя из арбалета, но стрела отскочила! Говорят, в завтрашней газете появится огромный рисунок. Опять-таки, я прямо не знаю, куда смотреть! – и тут Сибилла перестала сдерживаться и расхохоталась. – Ей-богу, Сэм, сегодня на ужин ты получишь что захочешь!

Ваймс подался к ней и что-то шепнул на ухо; Сибилла шлепнула мужа по руке и сказала:

– Потом!

Немного осмелев, Ваймс заметил:

– Кстати, я заметил, что мост сильно пострадал.

Сибилла кивнула.

– Да, дорогой, ведь была страшная буря. Снесло весь центральный пролет и трех дисграций[30]. Я их с детства помню. Мама обычно закрывала мне глаза рукой, когда мы переходили мост, поэтому они меня страшно интриговали, особенно та, что чешет зад, – ее улыбка стала шире. – Не волнуйся, Сэм, обнаженную женщину трудно не заметить.

Ваймс порадовался улыбке жены, но в нем вновь ожило крошечное подлое подозрение. Он думал, что задавил его, но оно упорно возвращалось. Поэтому он кашлянул и спросил:

– Сибилла, ты ведь обсуждала планы на мой отпуск с Ветинари, так?

Та явно удивилась.

– Да, дорогой, конечно. В конце концов, он теоретически твой начальник. Сугубо теоретически, разумеется. Я перекинулась с ним парой слов на каком-то благотворительном мероприятии. Сейчас уже не помню, на каком именно, их ведь всегда так много. Но Хэвлок не стал возражать – он сказал, что тебе давно пора хорошенько отдохнуть от подвигов.

У Ваймса хватило ума не выговорить те слова, которые вертелись у него на языке. Он сказал:

– Э… значит, на самом деле не он предложил тебе съездить в Графства?

– Честно говоря, Сэм, это было довольно давно, но мы оба, как ты знаешь, имеем в виду исключительно твои интересы. Мы бегло побеседовали, вот и все, честное слово.

Ваймс не стал настаивать. Он понимал, что никогда не узнает наверняка. И потом, шар уже упал в лузу.

Потом Сэмюэль Ваймс погрузился в огромную ванну, в которой лежал, высунув на поверхность лишь нос, после чего почувствовал себя прежним, но, по крайней мере, намного чище. Свидетельские показания лежали в хранилище, а если Овнецы строили хранилище, то отнюдь не имели в виду помещение, куда можно попасть быстро. Сначала нужно было набрать комбинацию, затем открыть небольшой, но чрезвычайно прочный сейф – всего лишь для того, чтобы достать ключи, которыми полагалось отпереть замки, спрятанные в трех разных часах в Холле, и каждый ключ запускал часовой механизм. Сибилла рассказала мужу, что однажды ее дедушка бегом бежал в главный зал, «как в зад ужаленный», по выражению старика, чтобы сунуть ключ в последний замок, прежде чем в первых часах кончится завод и упадет нож гильотины. «Что имеем, то храним», – подумал Ваймс. Да, в этом Овнецы были совершенно искренни.

Он надел одежду, которая не пахла рыбой. Что дальше?

Приятно было вновь выйти на прогулку с Юным Сэмом. Смущенный отец гуляет со своим мальчуганом – вот как это выглядело со стороны. Впрочем, картина включала и маячившего вдали сержанта Детрита, который сливался с пейзажем; этого эффекта любой тролль-стражник достигает, всего-навсего сняв доспехи и заткнув за ухо герань, после чего, будучи от природы угловатым и каменистым, он становится частью ландшафта. Обычно тролли-стражники носили увеличенные версии обычных доспехов, потому что, по большей части, сила стражника состоит в том, чтобы выглядеть стражником[31]. Соображения безопасности роли не играли; существовало множество видов оружия, которые в руках опытного человека могли пробить стальную броню, но бездоспешного тролля они лишь приводили в ярость.