Дверь ВНИТУДА - Юлия Фирсанова

— Спасибо за заботу. Извини, я не знала, что ты наблюдаешь, Конрад, и сразу, пока ничего больше на голову не свалилось, на работу телепортировалась, — покаялась я, потершись головой о его рубашку, и предложила: — Сказал бы заранее, подождала бы, и все обсудили. Все беды от недостатка информации! Я тебе адрес рабочий и телефон напишу, чтоб звонить в случае чего смог и не беспокоился, и никуда без тебя переноситься не буду.

— Хорошо, а ты мой номер запиши. Сегодня купил. Ты, кайст, тоже, — приказал вампир, временно выпуская меня из загребущих лап, чтобы вытащить смартфон.

Воспользовавшись моментом, я добралась до розетки за трюмо и ткнула изголодавшийся сотовый на подзарядку. Тут же включила его и забила номер Конрада, по официальной версии Кондрата Вампилова, еще и фотку к контакту щелкнула всем случайным созерцателям на зависть.

— У меня нет мобильного телефона, — признался куратор и пояснил: — Я не могу носить рядом с телом или на теле приборы такого рода. Они ломаются почти сразу, иной раз сгорают. Из-за переносов в пространстве или особенностей физиологии кайстов — не знаю. Даже кураторский сигнальный браслет повышенной прочности мне меняют раз в неделю, если реже, идут сбои и отключения. Я постараюсь регулярно связываться с вами сам. А теперь расскажите, что произошло утром.

Говорил в основном вампир. Сжато и четко он описал маленький скандальчик с фурией-кураторшей, недобрый миг падения злополучного балкона и отсутствие внешних признаков, предшествующих разрушению.

— Добавишь что-нибудь? — уточнил куратор.

В процессе разговора мы успели переместиться в гостиную и сесть на диван. Конрад, между прочим, так и не отпустил меня, усадил к себе на колени и держал, изредка поглаживая спину. ЛСД, судя по мечущим черные молнии очам, нашу позу явно не одобрял, но чтение лекции о морали и нравственности решил отложить до более подходящего момента.

— Добавлю, — согласилась я и, собравшись с духом, выпалила: — Кажется, меня пытаются убить.

— На аварийном балконе никого не было, — рассуждая рационально, отметил ЛСД. Происшествие ему определенно не нравилось, однако фактов, чтобы перевести несчастный случай в злонамеренное покушение, не хватало.

— Балкон был не единственной на сегодня проблемой, — тихо заметила я и, собравшись с мыслями, поведала о случившемся в офисе. О голосе, звавшем меня по имени, об откликнувшейся кассирше и последствиях лестничной катастрофы.

Под конец заметила: — У меня нет прямых улик, нет никаких доказательств наличия чьего-то злого умысла в происходящем, но непрерывная цепочка неприятностей сама по себе настораживает. Я уже, грешным делом, стала изобретать гипотезу о притяжении неприятностей к привратникам и утаивании оного факта кураторами.

— Чепуха, — буркнул кайст.

— Идущая на таран машина — раз, отравленный торт — два, толчок, едва не отправивший под колеса маршрутки, — три, балкон этот убогий — четыре, и апофигеем всего — падение Эли, выглядевшей слишком похоже на меня, — пять. Не знаю, как вам, а мне очень сложно поверить в такую длинную цепочку гадких случайностей, — позагибав пальцы, сунула я свой кулак с вескими доводами под колоритный нос кайста.

— Тебя методично пытаются убить, — немного помолчав, согласился Конрад. Вроде бы почти спокойно, не считая глухого гневного порыкивания, прорывающегося в голосе. — Главный вопрос: кто и зачем?

Я пожала плечами. Как и вчера, при обсуждении вариантов с местью неизвестной ревнивицы, в голове было пусто. Ну не представляю я, как может кто-то и почему-то ненавидеть меня настолько, чтобы захотеть смерти. Мало ли кто не нравится мне самой, но чтобы быть готовой убить… Я ведь никому, как лич тот мерзкий, не угрожала? Или…

— Не знаю. Саргейден, скажи, может кто-то из ваших решить, что я, как нетипичный привратник, без конца распахивающий двери и плодящий эмигрантов, крайне опасна?

ЛСД скривил губы, потер мочку уха и медленно-медленно покачал головой.

— Не думаю. Но ход твоих мыслей понимаю. Я поговорю кое с кем в «Перекрестке» и официально поставлю в известность директора Громова, потребую наложить вето на общение других кураторов с тобой, чтобы они не привели за собой никого иного. Сожалею, я не могу находиться рядом для охраны неотлучно, работа не позволит.

— Я могу и буду продолжать, — твердо объявил Конрад, обменявшись взглядом с кайстом.

— Это хороший вариант. Теперь, когда ты, Гелена, знаешь о решении вампира, старайся не исчезать без предупреждения, а то он и в самом деле круг поиска с жертвенным камнем начертит, — предупредил ЛСД странным тоном.

— Это что, так страшно? — полюбопытствовала я.

— Нет. Нужна всего лишь чужая смерть и точный глазомер. Кровью чертится круг, в центр помещается жертва, небольшое заклинание поиска активируется жертвоприношением, — непробиваемо небрежно объяснил Конрад и показал мне в улыбке острые клыки, напоминая забывшейся девчонке о своей истинной природе и наплевательском отношении к чужой жизни, если речь не шла о ком-то значимом для вампира.

Наверное, мне стоило бы испугаться, ужаснуться или еще чего, но ведь мой собеседник пока не использовал на Земле кровавых ритуалов, поэтому никаких волн ужаса, желания соскочить с колен защитника и бежать куда подальше, хоть на край света, не возникло. Зато звучно заурчало в пустом животе.

Хорошо еще урчание совпало со звонком в дверь и было заглушено. Мужчины снова переглянулись, и Конрад кивнул, дозволяя мне выйти в прихожую без конвоя. На пороге стояла Анна Петровна. Аккуратно разглаживая оборочку голубого фартука с котятами на кармане, домоправительница, найденная Конрадом, вежливо поздоровалась со мной.

— Вечер добрый, Гелена. Я спросить хотела, не у вас ли обретаются Кондрат Константинович с Сергеем Денисовичем? А то ужин стынет, да и мне домой пора. Не оставлять же квартиру нараспашку. А запирать ли, не знаю, вдруг они с собой ключи не прихватили?

От слов про ужин и запаха жареной рыбы животик снова громко высказался.

— Здесь мы, хозяюшка, сейчас вернемся, а ты ступай домой. — Вампир рассмеялся, подхватил меня под мышку с вопиющей бесцеремонностью и потащил в соседнюю квартиру ужинать. По пути он еще умудрялся меня щекотать.

О делах, по молчаливому уговору, больше речь не велась. Толку-то воду в ступе толочь? Мы мирно откушали рыбы с рисом в умопомрачительно вкусном остром соусе и разбрелись по своим углам. Сегодня ЛСД не ходил хвостом, как привязанный, не пытался чего-то выяснить или прожечь дыру в имуществе. Смерил лишь на прощанье хмурым взглядом, словно я была причиной всех неприятностей в его жизни, и дал возможность спокойно повечерять с Конрадом.

Хоть что-то хорошее, после стольких гадостей. Брр! Кстати о хорошем. Я задумчиво посмотрела на вампира, закат, красующийся за окном, телевизор, где шестьдесят каналов, а смотреть нечего, и предложила:

— Давай сегодня на дачу смотаемся, документы Ромке отдадим.

Конрад молча склонил голову, принимая программу на остаток вечера. Я сгребла с серванта пачку документов в папочке на кнопке и дала установку: