Иов, или Осмеяние справедливости - Роберт Хайнлайн

— Я был у Люка посудомоем, — сказал я ей. — Хейзел, как я рад снова увидеться с тобой! — Я встал, протянул руку, но, передумав, тепло обнял ее.

Она улыбнулась но, по-видимому, нисколько не удивилась.

— Привет, Алек. Теперь «святой Алек», как я вижу. Но я не удивлена.

— А я удивлен. Это ошибка.

— На небесах ошибок не бывает. А где Марджи? Все еще живет на Земле?

— Нет. — И я объяснил, как мы потеряли друг друга. — Так что я тут ожидаю известий.

— Ты найдешь ее. — Она поцеловала меня быстро и горячо, что напомнило мне о моей четырехдневной щетине. Я усадил ее и сел сам рядом со своими друзьями. — Ты наверняка найдешь ее, и очень быстро, так как это входит в данное нам обещание, и оно выполняется здесь безукоризненно. Встреча на небесах с друзьями и любимыми. «Мы все соберемся у Реки» — и верно, Река тут прямо за порогом. Стив… Святой Алек, ты помнишь Стива? Он был с тобой и Марджи, когда мы познакомились.

— Как же я могу позабыть его? Он накормил нас обедом и дал нам золотой «игл», когда у нас не было ни шиша. Еще бы я не помнил Стива!

— Я рада слышать твои слова. Потому что Стив считает, что это ты обратил его — через второе рождение — и дал ему попасть на небеса. Видишь ли, Стив был убит на равнине Меггидо, и я тоже была убита во время войны… Хм… Хм… Это произошло через пять лет после того, как мы встретились.

— Пятьлет?!

— Да. Меня убили в начале войны, а Стив продержался до самого Армагеддона.

— Хейзел… но ведь прошло не больше месяца с тех пор, как Стив кормил нас обедом в Римроке!

— Это логично. Вас вознесли в день Второго пришествия, а после него сразу же началась война. Значит, ты провел годы войны в воздухе, вот и получилось, что мы со Стивом обогнали тебя, хотя ты и покинул Землю первым. Ты можешь обсудить это дело со Стивом; он скоро появится. Я теперь его наложница — или жена — тут нет ни браков, ни помолвок. Как бы там ни было, Стив вернулся в морскую пехоту, когда разразилась война, и стал капитаном незадолго до того, как его убили. Его полк высадился в Хайфе, и Стив погиб, сражаясь за Господа в самый разгар Армагеддона. Я очень горжусь им.

— Он это заслужил. Люк, ты тоже погиб на войне?

Люк прямо-таки расплылся в улыбке.

— Нет, сэр святой Алек. Меня повесили.

— Шутишь!

— Какие уж тут шутки! Они повесили меня по всем правилам. Ты помнишь, когда ты нас покинул?

— Я не покинул. Произошло чудо. Благодаря ему я встретился с Хейзел. И со Стивом.

— Ну… в чудесах ты разбираешься лучше меня. Во всяком случае мы приняли другого мойщика почти сразу же, причем пришлось взять из чиканос. Ну, парень, это была еще та задница — этот чикано. Замахнулся на меня ножом. Грубая ошибка с его стороны! Замахиваться на повара ножом в его собственной кухне! Он порезал меня немного, зато я проткнул его насквозь. Все присяжные были из числа его родственничков — так мне кажется. Во всяком случае окружной прокурор сказал, что давно пора показать пример. Впрочем, это неважно. Задолго до повешения я крестился; тюремный священник помог мне возродиться. Стоя с петлей на шее, я читал молитву. А потом сказал: «Валяйте! Пошлите меня к Иисусу. Аллилуйя!» Что они и сделали. Счастливейший день в моей жизни!

В дверь просунул голову Альберт:

— Святой Алек, тут вас разыскивает какой-то ангел.

— Бегу!

Ангел ждал снаружи, поскольку был выше двери и отнюдь не собирался нагибаться.

— Вы святой Александр Хергенсхаймер?

— Точно.

— Вы посылали запрос в отношении творения, именуемого Маргретой Свенсдаттер Гундерсон. Ответ таков: согласно нашим данным, она не была вознесена в день Второго пришествия и не отмечена ни в одном из последующих списков. Творение Маргрета Свенсдаттер Гундерсон не находится на небесах, и ее прибытие сюда не предвидится. Все.