Заря над бездной - Александр Рудазов

Несколько следующих минут Креол просто стоял, опершись рукой о стену. Он дышал так тяжело, словно бежал десять часов без продыху.

На свой посох он смотрел с каким-то даже отвращением. В голове свербела только одна мысль: что теперь?

Ведь ничего не изменилось. Конечно, Креол не думал, что после гибели Йог-Сотхотха мир перевернется, что вокруг заиграет музыка, а с небес сойдут поющие осанну боги…

Но он ожидал, что произойдет… хоть что-нибудь!..

Однако ничего не изменилось. Только посох еще сильнее потяжелел и стал ощутимо колотиться в ладони. Йог-Сотхотх заполнил его до краев, до предела.

— Я ожидал большего, — сумрачно произнес Креол.

— И чего же именно, друг мой? — раздался мягкий голос.

— Не знаю. Но большего.

Креол наконец-то повернулся, сверля недобрым взглядом Инанну. Богиня любви аж светилась — и не только в переносном смысле. Даже пламя Печи Гибила слегка померкло, потускнело рядом с этим неземным сиянием.

— Что, Прекраснейшая, явилась на готовенькое? — процедил Креол.

— Я вовсе не… — начала Инанна.

— Где ты была все это время?! — перебил ее Креол. — Где ты была, когда нас убивал С’ньяк?!

— Я не могла ничем помочь, пока был активен Йог-Сотхотх, — чуть поджала губы богиня. — Он сдерживал меня. Однако и я, заметь, сдерживала его. Или ты думаешь, что он из трусости все это время просидел в Кадафе? И кто, по-твоему, отвлекал его, пока ты бился с Иак Саккакхом?

— А, вот как… — слегка стушевался Креол. — Тогда ладно. Но ты все равно могла хотя бы предупредить.

— О чем?

— Ну… о чем-нибудь!.. хотя с кем я говорю… Ты никогда ни о чем не предупреждаешь…

Много раз Креол представлял себе этот момент. Он думал, что будет испытывать торжество, будет счастлив… но ничего подобного он не испытывал. Вместо этого в груди поселилась опустошенность и тупая усталость. Как будто он долго-долго откапывал клад, а откопав — обнаружил груду трухи и грязный медный сикль.

— Так что ты планируешь делать теперь? — настойчиво спросила Инанна.

— Не знаю, — раздраженно отмахнулся Креол. — Я думаю. Я…

Его размышления нарушил истошный крик. Каменный лик Азаг-Тота вновь выпучился из стены и бессвязно молотил языком. Разобрать смысл слов было невозможно… да Креол и не пытался.

— Кажется, он кричит на тебя, Прекраснейшая, — заметил, однако, он. — Ты чем-то его разозлила, что ли?

— Когда-то я хорошо знала его, — отвела взгляд Инанна. — Давно. До того, как он стал… таким.

Креол задумчиво посмотрел на Азаг-Тота. Взвесил на руке посох, даже замахнулся… но тут же опустил его. Он не был уверен, удастся ли поглотить Азаг-Тота из его… вмурованного состояния.

Да и места в посохе не осталось окончательно. Сейчас туда трудно будет запихнуть даже обычную человечью душонку.

— Ладно, Прекраснейшая, так что же мне делать теперь? — спокойно поинтересовался Креол.

— Сломай свой посох, — вежливо ответила Инанна.

Креол моргнул. Очень медленно он повернулся к богине, приложил ладонь к уху и язвительно сказал:

— Кажется, я не расслышал. На секунду мне показалось, что ты сказала…

— Сломай свой посох, — повторила Инанна.

— Значит, я все-таки расслышал правильно. Значит, ты просто внезапно решила пошутить. Не время и не место, Прекраснейшая.

— Я не шучу, Креол. Сломай свой посох, — в третий раз повторила Инанна.

— Зачем? — начал злиться маг. — Прекраснейшая, Кингу тебя раздери, я не собираюсь делать этого без веской… по-настоящему веской причины!

— Сломав свой посох, ты убьешь окончательно всех, кто там заключен, — объяснила Инанна. — Всех. И прежде всего — Йог-Сотхотха.

— Я знаю это! Но зачем мне это делать?!

— Так ты разрушишь такульту. Ты ведь знаешь, что это?

— Конечно. То, из чего все эти демоны черпают силу.

— Но знаешь ли ты, из чего оно состоит?

— Из душ, — терпеливо ответил Креол. — Прекраснейшая, за кого ты меня держишь? Это же азбучные истины демонологии!

— Именно, что из душ! Из десятков… возможно, сотен миллионов душ! Всех, кого за бесчисленные тысячелетия пленил Лэнг! Архидемоны — живые носители, ключи к такульту, а самым главным ключом является Йог-Сотхотх!

— Убийство одного или нескольких архидемонов на такульту никак не повлияет, — пожал плечами Креол.

— Одного или нескольких — да. Но ты перебил уже больше критической массы! Сейчас в Лэнге осталось уже совсем мало архидемонов! Погиб крупнейший из них — С’ньяк! Такульту уже неустойчиво! И если ты окончательно уничтожишь Нъярлатхотепа, Шаб-Ниггурата, а самое главное — Йог-Сотхотха, оно окончательно утратит стабильность… и просто рассеется! Часть его сохранится во все еще живых носителях — Ктулху, На-Хаге… но и они лишатся изрядной части сил!

Креол поднял руку. Все это время он слушал Инанну с равнодушной, даже какой-то брезгливой отстраненностью. Теперь же он скривился и сказал:

— Я понял тебя, Прекраснейшая. Но ответь на один вопрос — что с этого буду иметь я?

— Ничего.

— Кажется, я не расслышал…

— Креол, не начинай это снова! — проявила легкие признаки гнева богиня. — Ты расслышал правильно!