Сингомэйкеры - Юрий Никитин

За столом секретарши, где я впервые увидел Клаудию, потомСинтию, а в последние разы сидела Изабель, на этот раз трудится молодая женщинас внешностью бизнесвумен и короткими иссиня-черными волосами в стиле начала прошлоговека.

Она загадочно улыбнулась мне и произнесла деловым голосом:

— Мистер Юджин, как только у вас будет свободное время,мистер Макгрегор просил бы вас зайти к нему.

Я сказал настороженно:

— К чему такие церемонии? Я и сейчас могу.

Она покачала головой.

— Мистер Макгрегор сказал, чтобы вы зашли, когда у васбудет свободное время.

— Для мистера Макгрегора всегда свободное, —ответил я. — Что-то в лесу издохло: шеф не вызывает, а просит! Не к добру…

— Ну что вы уж так, мистер Юджин, — сказала онаукоризненно. — Мистер Макгрегор строг, но справедлив.

— Наверное, бить будет, — предположил я. —Вас как зовут?

— Мария.

— Хорошо смотритесь, Мария.

— Спасибо, мистер Юджин.

— Здесь было много красивых женщин, — сказаля, — но вы просто супер!

Она улыбнулась.

— Мистер Юджин, я всегда в вашем распоряжении. Во всехсмыслах.

Я кивнул, а как же иначе, но, все еще встревоженный,повернулся и отправился к лифту, подумал перед ним хорошенько и вернулся ксебе.

Указания руководства лучше выполнять как можно ближе к отданномуприказу, даже если этот приказ — совет или пожелание.

Я засел за комп, тут же забыл обо всем, очнулся, когдакровавый закат залил кабинет нереально красным светом, будто я на Марсе. Часыодурело показывают поздний вечер, зимой бы это уже была глубокая ночь, но всентябре еще поздний день для таких, как я. Я копировал из инета фрагментыновостей, чтобы выстроить в нужную цепочку, а затем поиздеваться, выжимаянужный мне ответ, как неожиданно раздался требовательный звонок.

Я кликнул, на экране возникло хмурое лицо Макгрегора.

— Все еще работаете?

— Уже заканчиваю, — ответил я торопливо. —Простите, зацепила меня одна идейка… Хотя бы стоящая, а то хрень какая-то…

Он помолчал, я чувствовал себя пойманным, но не потому, чтозапрещено задерживаться, просто как бы подтверждаю, что мне надо было побыватьна самом фешенебельном курорте, чтобы увидеть сладость нашей работы.

В серых глазах Макгрегора мелькнула непонятная искорка.

— Вы столько лет на этой каторге и все ещезадерживаетесь после работы?

— Да я ненадолго, — ответил я,оправдываясь. — Так, пустячок, уже почти закончил.

— Завтра закончите, — сказал он. — Зайдите,пожалуйста, ко мне.

— Есть, шеф, — ответил я послушно. — Ужебегу.

— Не споткнитесь, — буркнул он.

— Как можно, шеф! Я же ценность…

Он не ответил на мою попытку сострить, чтобы вызватькакую-то реакцию, кивнул, экран погас. Я поставил комп на пароль, мою сетчаткуглаза и прочие биоданные даже здесь не подберут, вышел в коридор.

Мария приветливо улыбнулась, я успел уловить момент, как онанезаметно напрягла грудь, чтобы розовые ниппели обозначились сильнее, я ейответил такой же широкой улыбкой.

— Шеф вас ждет, — сообщила она.

— Да, — ответил я, — а то бы предпочелпоторчать у вас.

— Да ну? Что-то не замечала!

— Я просто скромный, — заверил я. — И жуткозастенчивый. Все не решаюсь сказать, какие у вас классные сиськи.

Она оживилась, спросила торопливо:

— Правда? У меня натуральные, правда! Вот пощупайте.

— В другой раз, — сказал я быстро, — а то несмогу уйти, а это, сама понимаешь, чревато.

Она с сочувствием улыбнулась.

— Идите, Юджин, идите. Но помните, в любой момент и влюбом месте. И как вам понравится.

Я толкнул дверь, Макгрегор стоял ко мне спиной и водилэлектронным карандашом по огромному экрану на полстены. Там вспыхивали искорки,как при электросварке, тут же гасли, и мне показалось, что именно так он гаситв зародыше конфликты, что могут разрастись в широкомасштабные войны.

— Новые проблемы?

Он проговорил, не оборачиваясь:

— А как иначе? У нас не девятнадцатый век, когдастолетиями ничего не менялось. Глазом не успеешь моргнуть… Садитесь, Юджин.

— Насиделся, — сказал я. — С вашегоразрешения постою.

— Как хотите…

— Вы правы, — сказал я, — что едва успеваемподкидывать человечеству новые цацки! Только пока с ними забавляется, ручки поверходеяла держит…

Он сказал с тоской:

— Да уже не успеваем с этим рanem et circenses швырятьв толпу то пряники, то морковки, то разводы Ани Межелайтис. Задолбал этот…

Он стиснул челюсти, задавив какое-то словцо. Я смолчал,таким всегда сдержанного Макгрегора еще не видел, а потом сказал осторожно:

— Вообще-то для них идей вагон и маленькая тележка. Мыже понимаем, с каким контингентом имеем дело. Это для умных придумывать трудно,а для демократического большинства — раз плюнуть. К примеру, можнопредложить внедрить в массы уже разработанные грудные имплантаты для мужчин…

Он обернулся, вперил в меня злой взгляд. Лицо показалось мнеосунувшимся и взбледнувшим.

— Издеваетесь?

— Абсолютно серьезно, — заверил я. — Хотите,перекрещусь?

Он скривился.

— Знаю, какой из вас христианин. А при чем тут эти…

— Имплантаты, — подсказал я.

— Да, имплантаты. Я не ослышался, вы сказали…

Он замолчал вопросительно, я сказал с готовностью:

— Имплантаты для мужчин. Грудные. Просто я уверен, чтопри нашей специфике мы должны не столько работать пожарной командой, но инесколько опередить события. Заранее полить водой место, где возможновозгорание…

Он кивнул, глаза посерьезнели, взгляд стал внимательным.

— Вообще-то верхний эшелон как раз этим изанимается, — ответил он спокойно. — Но я рад буду выслушать вашипредложения, если они у вас есть. А то мне кажется, что у вас все ещепослеотпускное настроение.

— Предложений вагон и маленькая тележка, —повторил я.

Он недоверчиво усмехнулся.

— Вообще-то я в вас верю. Вы из тех, кто не ждетподталкивания. Итак?

Я положил перед ним популярный медицинский журнал, наобложке красуется гигантская цифра «62» и помельче: «Такой процент женщин, чтосделали имплантацию груди или готовятся к такой имплантации».