Меч Севера - Люк Скалл

Хрипун мягко заурчал и достал свои мечи. Брик вопросительно посмотрел на Кейна.

Старый воин вздохнул. Это их совершенно не касалось, такова была истина. Но он всегда испытывал слабость к женщинам и детям.

— Я становлюсь уступчивым, — пробормотал он, кивнув Брику, и извлек свой двуручный меч.

Стрела юнца попала бандиту в спину, а Хрипун бросился вниз по склону. Немой гигант принялся косить бандитов двумя длинными мечами направо и налево, демонстрируя великолепное мастерство фехтования. Когда они встретились впервые, Кейн ни за что не подумал бы, что зеленошкурый исполин на такое способен. Два оставшихся разбойника быстро сообразили, что ситуация изменилась, и пустились наутек, удрав за холмы прежде, чем скрипящие больные колени Кейна позволили ему добраться до места схватки, где он и остановился, пошатываясь и чувствуя себя довольно нелепо. Он повернулся к загадочной женщине в черном.

— Ты ранена? — спросил он спокойно.

— Несколько синяков, — ответила она. Ее темные глаза настороженно наблюдали за ними. Хотя незнакомка стояла, несколько расслабившись, она, похоже, была готова мгновенно среагировать на любую угрозу. — Я должна извиниться за то происшествие с дротиком. Я полагала, вы с ними. Они кого–то искали.

— Да, — подтвердил Кейн. — Думаю, что прекрасно представляю, кого именно.

Он успел рассмотреть их лица во время схватки и припомнил одного из членов банды Пятибрюхого. Бандитский король, должно быть, послал своего кузена на их поиски, как Шара и предупреждала.

Ругаясь на чем свет стоит, до них доковылял Джерек в еще худшем расположении духа, чем обычно, оттого что пропустил бой. Казалось, Волк совершенно не пришел в восторг, встретив еще одного странника.

— Кто ты? — проскрежетал он. — Покажи лицо.

— Хорошо. — Подняв руку в перчатке, женщина сняла повязку, открыв взглядам красивый нос и правильные черты лица, в котором читались дерзость и вызов. Она не походила ни на одну женщину, что когда–либо встречались Кейну. — Я — Яна Шах Шан, — сообщила она, снимая перчатки и протягивая бронзовокожую руку Волку жестом приветствия.

— О, хрена ради…

Яна приподняла бровь, такую тонкую, словно нарисованную тушью.

— Прошу прощения?

Кейн шумно прокашлялся.

— Не обращай на него внимания. Ты, похоже, не на этих краев.

— Я родом с Нефритовых островов.

— Далековато забралась от дома.

— Дальше, чем ты можешь себе представить. Жажду вернуться к своему суженому, но я поклялась исполнить свой долг.

— О, долг… Я кое–что знаю об этом. Яна Шах Шан, говоришь? Странное имя. Не хотел тебя обидеть.

— Да ничего. Шах — родовое имя моего отца. Шан — имя матери. В моей культуре очень важно знать, откуда человек родом. Откуда… Это верное слово? Ты меня понимаешь?

Кейн в замешательстве наморщил брови.

— Э… Да, прекрасно. А что ты делаешь в этих местах, — ты не против, что я спрашиваю?

Яна яростно сжала кулак.

— Меня послал Чародей–Император. Из имперской сокровищницы украли бесценный предмет. Ключ, который способен привести в действие ужасное существо, запертое где–то в этих развалинах.

— Ужасное существо? Ты говоришь о каком–то демоне?

— Хуже. О гхоламе.

— О чем?

— Это свирепое оружие богов, — пояснила Яна, — созданное Конгрегацией в Век Раздора, чтобы уничтожить армии Альянса. Если гхолама привести в действие, то невозможно представить, какое чудовищное опустошение он может устроить.

Хрипун замычал, чтобы привлечь их внимание. Повернувшись к Брику, он сделал несколько движений рукой.

— Он знает этого… гхолама, — перевел Брик. — Гхолам опустошил город Азрат. Хрипун едва унес оттуда ноги.

— Ты, должно быть, ошибаешься, — мягко заметила Яна Шах Шан. — Город–государство Азрат был разрушен шестьсот лет назад.

— Я думаю, что чародей его заколдовал, — объяснил Кейн. — У меня такое чувство, что он старше, чем выглядит.

Хрипун кивнул. Он сделал Брику другой знак.

— Рыжий чародей похитил его и надолго усыпил. Но он помнит гхолама. Хрипун до сих пор видит его в кошмарных снах.

Окинув взглядом окружающие их развалины, Кейн содрогнулся. Он опять повернулся к Яне.

— Почему ты считаешь, что гхолама можно найти именно здесь? Или этого вора, коли на то пошло?

— Гхолама отключили и отвезли в Маль–Торрад на хранение после Войны с Богами, — объяснила Яна. — Подземный народ закрыл его в огромной тюрьме в самой глубокой части своего королевства. Ключ держали в имперской сокровищнице, куда, как считалось, невозможно проникнуть. Тем не менее вору удалось попасть в нее и украсть ключ. У этого вора… необычные склонности. Нетрудно проследить его путь по высушенным трупам, которых он оставляет за собой. Высушенные… это правильно?

— Думаю, да.

— Последний труп, который я нашла, принадлежал бандиту. Я обнаружила его на некотором расстоянии к югу. Вор направляется на север, к тому месту, где захоронен гхолам.

— И никто его теперь не охраняет. Подземный народ давно исчез. Как яханы. — Кейн скривился, вспомнив озеро смолы в лагере Асандера.

Яна покачала головой.

— Судьба подземного народа — это не тайна. Смерть богов разрушила землю и открыла несметные сокровища, погребенные под Маль–Торрадом. Семь великих городов вступили в войну из- за этих богатств. Никто не выжил. Теперь Маль–Торрад — мертвое место: бесконечные залы, населенные призраками павших.

Брик не сводил с Яны глаз, полных любопытства и восхищения.

— Как ты научилась так драться? Никогда не видел, чтобы с дюжиной противников бились без оружия.

Яна Шах Шан улыбнулась, обнажив белоснежные зубы.

— Не совсем без оружия. Я — мастер Единения, священного искусства, которому учат всех агентов Императора. Мое тело — это оружие, отточенное годами практики и глубоким пониманием невидимых энергий, которые всех нас окружают.

— Ты мне покажешь? — взволнованно спросил Брик.

Это снова прозвучало по–мальчишески, его охватила восторженность ребенка, узнавшего о существовании тайны, которую нужно раскрыть. Кейн не смог удержаться от улыбки.

— Даже основы Единения требуют многих месяцев изучения. Но, если мы двигаемся в одном направлении, я могла бы научить тебя паре приемов.

— Ну, вот и оно, — влез Джерек, и все посмотрели на него. — Давай, Кейн, — произнес он с горечью. — Просто скажи это.

— Что?

— Попроси ее пойти с нами. — Волк принялся тянуть себя за бороду, стиснув в ярости челюсти. — Я думал, у нас все хорошо, у нас четверых, — заявил он, кивая на Брика и Хрипуна. — Никто не может сказать, что я поднимал шум и был против того, чтобы они отправились с нами. Я прикусил язык и примирился с этим.