Фан-клуб колдовства - Илона Волынская

Ирка торопливо запихала безумную колоду поглубже в карман и на всякий случай еще придержала рукой, словно боясь, что та выскочит.

– Все, что могла, рассказала, – буркнула она.

– Не много, – майор был недоволен. – Что ты все про свой дом твердишь, в смысле, про его дом! Нету его там, гарантирую!

– А может, он домом не квартиру считает, а какое-то другое место, например дачу? – предположила Танька.

– Тогда уж дом у него прямо здесь, в корпорации, – усмехнулся Иващенко. – Он здесь дневал и ночевал. Все что-то благоустраивал.

Майор вдруг издал странный, булькающий звук, будто подавился.

– А план здания у вас есть? – странным голосом спросил он.

– Как и у всех, – пожал плечами Иващенко. – На каждом этаже висит, для эвакуации при пожаре. Правда, он немножко устаревший, говорю же, компаньон самой корпорацией занимался. То в компьютерах что-то менял, то видеокамеры переустанавливал, то перестраивать что-то затеял…

– Где перестраивал? – быстро переспросил майор.

– Да по всему зданию! Бзик у него такой был! Я в это не лез, и без того хлопот хватало!

– И что, эти изменения нигде не отмечались? – настороженно поинтересовался майор.

– В компьютере есть план со всеми пометками, – Иващенко защелкал мышкой. – Странно, – протянул он. – Пропал.

Все глаза вперились в позабытого было Серегу.

– А чего такого, – парень независимо повел плечом. – Мне велели план грохнуть, я и грохнул. Он сказал, устарел планчик, новый будет.

– Что ты еще грохнул? – утомленно переспросил Иващенко.

Серега пялился в стол так пристально, будто неожиданно обнаружил там нечто чрезвычайно интересное. И молчал так упорно, что стало ясно – сам не заговорит.

Майор аккуратно взял Серегу за ухо:

– Колись, самородок, – нежно попросил он и чуть сжал пальцы.

Серега ощутил на ухе уже знакомое царапающее прикосновение.

– Только не надо снова меня драть! Я ни в чем не виноват! Он сказал – для розыгрыша, я и сделал для розыгрыша!

– Скажи уже наконец, что ты сделал, – устало переспросил Иващенко.

– Ну так камеры перенастроил! Чтоб они днем как обычно снимали, а ночью со старой кассеты все время одно и то же переписывали. А что такого, все равно ночью ничего не происходит!

– Так, – тяжело сказал майор. – Все просто. Утром уехал отсюда в аэропорт, вроде смылся, а вечером взял и вернулся – вот она, «поздняя дорожка»! Вот он, «свой дом»! Универсальный ключ у него есть, дождался, пока охранник отлучился…

– Он никогда не отлучается! – воскликнул Иващенко.

Ребята дружно хмыкнули, вспомнив, как охранник бросил свой пост, чтобы продемонстрировать Богдану прелести оружейной коллекции.

– Это не компаньон ваш умный. Это я тупой, – не обращая внимания, продолжал бормотать майор. – Еще удивлялся, дурень безнюхий: время идет, а след нашего беглеца по зданию свеженький остается, не выветривается. Конечно, не выветривается, он же его подновляет! Ночью по коридорам гуляет…

– То есть как гуляет? – страшным шепотом переспросил Иващенко. – Вы что, хотите сказать, мой пропавший компаньон… ЗДЕСЬ? – и он обвел взглядом стены кабинета, словно надеялся прямо сквозь кладку, штукатурку и гипсокартон узреть притаившегося беглеца.

– Точно вам говорю, здесь прячется! – майор возбужденно мерил шагами кабинет. – Построил себе укрытие…

Все еще ошеломленный Иващенко только мотал головой, будто его шарахнули чем-то тяжелым между глаз.

– Мог, – наконец произнес бизнесмен. – Его строительный раж обуял, как раз когда я переговоры насчет проекта начал. Заранее готовился, гад!

– Надо только вычислить, где умник прячется! – теперь уже майор обвел глазами стены.

Иващенко неожиданно помрачнел:

– За то время, которое он этим занимался, мог не то что одно укрытие, всю корпорацию тайными ходами изрыть. И раньше он же здесь директором был! Ремонты делал. Что ж нам теперь, все здание до основания сносить, чтоб нашего беглеца выковырять?

– Он ночью гулять выйдет, тут мы его и сцапаем! – азартно вмешался Богдан.

Но майор тоже вдруг поскучнел:

– Будем надеяться, конечно, но, если он не полный дурень, наверняка себе систему видеонаблюдения сдублировал, и она ему не старую кассету, а настоящие коридоры показывает. Ну вдруг тот же шеф, – майор кивнул на Иващенко, – ночью поработать останется или программисты в Интернете засидятся. Он тогда из своего укрытия и не высовывается, пока все не уйдут.

Все опять уставились на Серегу.

Тот заерзал, завозился и наконец выпалил:

– Ну да, да! Сделал я ему пульт! Переносной! Дистанционный! А чего…

– Господи! – не дослушав, простонал Иващенко. – Ты ж, оказывается, талант! Если б ты хоть половину своей изобретательности на работу тратил, я б тебя начальником компьютерного отдела сделал, за границу учиться послал…

– Че, серьезно? – опешил Серега и растерянно захлопал глазами.

Но дядя лишь жестом немой мольбы вскинул руки к потолку.

– А давайте замаскируемся, – вернулся к делу Богдан. – Пусть Ирка с Танькой нас во что-нибудь превратят. Компаньон, ничего не подозревая, погулять выйдет…

– А тут на него бачок от унитаза как кинется! – закончила Танька.

– Почему именно бачок? – спросил Богдан.

– Потому что тебя я обязательно превращу в бачок, не откажу себе в удовольствии, – уведомила та. – Ничего не выйдет. Людей в предметы можно только ненадолго превращать, они в неживой форме не удерживаются, обратно в самих себя возвращаются. Вот труп – пожалуйста, во что угодно.

– А если во что-то живое? – предположил Богдан. – Майора даже превращать не придется.

– И не только майора, – хмыкнула Танька.

Ирка вдруг испугалась, настолько сильно и остро, что спина у нее враз стала мокрая от страха. Что… что Танька имеет в виду? Кого еще, кроме оборотня, не нужно превращать?

– Ты, Богданчик, у нас тоже, с какой стороны ни погляди, натуральный дуб, – пояснила Танька.