Ты - мое притяжение - Ольга Шерстобитова

Мой капитан развернул меня к себе, вытер набежавшие слезы.

— Тезаринка не может существовать в неволе, поэтому даже изучить ее как следует не получается. Она, как и любовь, не терпит клетки.

Я всхлипнула, смотря на белоснежную птицу, которая распускалась, словно цветок, зелено-синими сполохами, заливаясь трелью.

— Для нас она будет петь всю эту ночь, рихани, до рассвета. Тезаринки для тейринцев — величайшая драгоценность, вечное напоминание о свете. И еще они безумно верные. Встретив пару, никогда ее не бросят.

Я обняла Дисар-ри, тронутая его рассказом, разом нахлынувшими чувствами, невыносимым очарованием момента.

Отвлек нас дядя Дисар-ри, который вышел из-за дерева, растущего неподалеку. Сдается, он с самого прилета наблюдал за нами, но решил пока не вмешиваться, дать прийти в себя, осмотреться. Одетый в белоснежную тунику без каких-либо украшений и ярко-синие штаны, он сейчас ни капли не походил на императора планеты.

— Готовы? — поинтересовался Индар-ри.

— Призывай духов, дядя, — ответил мой капитан, обнимая меня.

Индар-ри расправил крылья и поднялся над озером, неся в руках горсть самоцветов, бросил их в воду и что-то пропел. Вода пошла волнами, заискрилась. Разом появились многочисленные радуги, и я, не сдержавшись, охнула от восторга.

Дисар-ри подхватил меня на руки и полетел над озером.

Я уже видела, как вокруг все менялось. Самоцветы на дне водоема засияли ярче, словно и правда откликаясь на чей-то призыв, вспыхивали то тут, то там радуги, воздух наполнился сладким, тягучим ароматом цветов. И еще я чувствовала ее… незнакомую энергию, перед которой почему-то донельзя сильно хотелось склонить голову. Из озера вдруг появился маленький островок, посреди которого бил кристальный родниковый ключ, а вся поляна оказалась усеяна самыми разными цветами.

Дисар-ри осторожно поставил меня на землю, и я ошарашенно уставилась на мерцающее озеро и необычный луг. Где-то вдали до сих пор отчетливо слышалась песня тезаринки. Я уже поняла, что ее слышим лишь мы с женихом.

— Дисар…

— Цветы выросли из горсти самоцветов, моя рихани. Выбирай любой, дядя окунет его в источник, создаст нам защиту. Это его особая способность, — пояснил он ошеломленной мне.

Я ткнула в небольшой алый цветок-колокольчик, наблюдая, как Индар-ри осторожно его срывает и опускает в источник, а сам словно собирает вокруг незримые нити, обрывает и бросает их в воду.

Когда он вытаскивал цветок, тот словно покрылся серебряными чешуйками.

— Адиса Рина, вашу руку, пожалуйста.

Я протянула ладонь, и он вложил в нее цветок. Меня окатило странной теплой волной, закружило… И я тут же оказалась в объятьях Дисар-ри, которого, похоже, накрыло тем же.

— Защита получена, — раздался голос Индар-ри.

И я обнаружила, что мы по-прежнему находимся на островке, усыпанном ароматным великолепием, а цветок в моей руке давно растаял.

— Теперь ты станешь сильнее, выносливее и регенерация будет лучше, — пояснил Дисар-ри.

Я нервно кивнула, замечая, что воздух вокруг нас густеет и наполняется разноцветным сиянием, будто многочисленные радуги сплелись и наконец добрались до нас. Едва это сияние коснулось меня, как я почувствовала легкое покалывание на кончиках пальцев, а по позвоночнику пробежала очередная волна тепла. И тут же это ощущение сменилось морозной свежестью на губах. А потом откуда-то потянуло клубникой и дикими травами, свежим хлебом и шумом реки… Даже на мгновение показалось, будто я снова очутилась каким-то невероятным образом… дома. Я не сразу поняла, что так проявляют себя древние тейринские духи, в которых я до сих пор не особо верила. Впрочем, даже сейчас не могла найти объяснения этому явлению.

— Я люблю тебя, Рина, — произнес Дисар-ри. — Клянусь небом над головой с сияющими звездами, что никогда не предам ни словом, ни взглядом. Клянусь водами Самоцветного озера, что ничем не обижу, стану оберегать и защищать. Клянусь крыльями не отбирать свободу, позволяя делать свой выбор.

— Адиса Рина, произнесите ту же клятву, — попросил Индар-ри, потому что я не сводила глаз с Дисар-ри, забыв обо всем на свете.

И я произносила заветные и столь желанные для моего мужчины слова, чувствуя, как дрожит от волнения мой голос и наливаются тяжестью руки. Правда, запнулась на слове «крыльями», и Индар-ри подсказал, что нужно заменить его на сердце.

И едва я произнесла последние слова, как эти невозможные духи толкнули нас с Дисар-ри в объятья друг друга. Он прижал меня к себе крепко, целуя и не отпуская. Вокруг явно что-то происходило, кажется, нас накрыла вода, которая, даже не коснувшись, неожиданно схлынула.

И только тогда Дисар-ри позволил мне выдохнуть и светло улыбнулся. Я не могла прийти в себя, тяжело дыша и плохо соображая.

— Поздравляю! Связь закреплена, — раздался сверху голос парившего над нами Индар-ри. — Добро пожаловать в нашу семью, Рина.

Дисар вдруг счастливо рассмеялся, подхватил меня на руки, взлетел и закружил над озером. Ненормальный, временами невыносимый мужчина… Самый единственный и желанный. До последнего пера мой. Мой.

Дисар-ри

Я обещал рихани нормальный полет. Обещал так давно, что пора было сдержать слово. И поэтому почти два часа — целую вечность мы кружили над долиной, целовались и рассматривали озера. Иногда спускались так низко, что моя тезаринка касалась макушки деревьев, собирала с них распускающиеся в ночной час цветы и разбрасывала их в воздухе, смеясь и радуясь.

Нельзя быть настолько счастливым. До одури. Так, что крылья не слушаются, а сердце бьется в горле.

— Теперь куда? — спросил, вволю нацеловавшись с Риной, которая насквозь пропахла этим вечером — травами и цветами, водой и ветром. Эти запахи я чувствовал на губах.

— Туда, — указала она пальчиком, покусывая мочку моего уха.

И меня затопило дикое ненасытное желание просто залечь с ней в душистые травы и насладиться близостью. Я хотел ее так, будто и не было до этого у нас безумного дня вместе.

— Дисар, — напомнила она, показывая направление.

— Да хоть к звездам, рихани.

— Куда угодно, лишь бы с тобой, — прошептала она.

И я не выдержал и огляделся в поисках подходящей красивой поляны, и как только нашел, спустился, целуя и стаскивая с нее платье.

— Не порви. Не хочу потом во дворец лететь голой, — прохрипела она, отзываясь на мои ласки.

Я не понимал, как до нее жил. Без этого шепота и податливых губ. Без ощущения, когда она говорит «люблю тебя», и у меня едва ли не останавливается сердце. Моя жизнь без чувств и эмоций до встречи с тезаринкой казалась жалким подобием.

Когда ее плеча коснулся первый луч Аридайи — одной из первых звезд, восходящих над Тейриной, я любовался, как он золотит ее кожу, настолько нежную, что так и тянуло прикоснуться…