Опиумная война - Ребекка Куанг

— У него черная шерсть, а глаза… — Она сглотнула.

— И что с глазами? — поторопил ее Цзюнь.

Девушка вздрогнула.

— Вот такие, — ответила она и показала на Алтана. — Красные, как кровь. Яркие, как пламя.

Алтан выпустил ее, и девушка тут же скрылась в бегущей толпе.

Два командира переглянулись.

— Нужно кого-нибудь туда послать, — сказал Алтан. — Того, кто убьет эту тварь.

— Да, — тут же согласился Цзюнь. — Моим людям приходится сдерживать толпу, но я могу собрать эскадрон.

— Нам не нужен эскадрон. Хватит и одного из моих бойцов. Нельзя отправить туда всех, Муген может воспользоваться шансом для атаки. Возможно, это диверсия.

— Я пойду, — немедленно вызвалась Рин.

Алтан нахмурился.

— Ты знаешь, как обращаться с чимеем?

Она не знала. Она лишь вспомнила, кто такой чимей, причем вспомнила по наполовину забытой книге. Но она была уверена — это больше, чем знает кто-либо в дивизиях или среди цыке, потому что никого в Синегарде не заставляли читать про мифологических животных. А ей не хотелось выставлять Алтана некомпетентным перед Цзюнем. Она справится с заданием. Ей придется.

— В той же степени, как и все остальные. Я читала про мифологических животных.

Алтан немного поразмыслил, а потом кивнул.

— Иди навстречу толпе. По переулкам.

— Я тоже пойду, — вызвался Нэчжа.

— В этом нет необходимости, — немедленно откликнулся Алтан.

Но тут вмешался Цзюнь:

— Нужно взять кого-то из ополчения. На всякий случай.

Алтан посмотрел на Цзюня, и Рин поняла, в чем дело. Цзюнь хотел, чтобы ее кто-то сопровождал, лишь на тот случай, если Рин что-то увидит, а Алтан не сообщит об этом Цзюню.

Рин не могла поверить, что даже сейчас они занимаются подковерными играми.

Алтан явно хотел возразить. Но уже не было времени. Он толкнул Нэчжу в толпу и выхватил у пробегающего горожанина факел.

— Эй! Мне он нужен!

— Заткнись, — рявкнул Алтан и оттолкнул беженца. — Он вручил факел Рин и направил ее в переулок, чтобы ей не мешала толпа. — Иди.

Рин и Нэчжа не смогли бы добраться до центра города, борясь с напором толпы. Но у домов в этом квартале были низкие, плоские крыши, на которые легко взобраться. Рин и Нэчжа побежали по ним, свет от их факелов скакал вверх-вниз. Добравшись до конца квартала, они спрыгнули в переулок и молча пересекли еще один квартал.

— Кто такой чимей? — наконец спросил Нэчжа.

— Ты слышал ту девушку, — отрезала Рин. — Большой зверь с красными глазами.

— Никогда о таком не слышал.

— Тогда, возможно, тебе не стоило идти.

Рин повернула за угол.

— Я тоже читал бестиарий, — сказал Нэчжа, поравнявшись с ней. — Но там не было ни слова про чимея.

— Ты не читал древние тексты. Из подвала архива. Времен Красного императора. Там всего несколько упоминаний, но они есть. Иногда его описывают как ребенка с красными глазами. Иногда как черную тень. Он отрывает у жертв лица, но остальное оставляет нетронутым.

— Жуть какая, — сказал Нэчжа. — И зачем ему лица?

— Точно не знаю, — ответила Рин. Она попыталась вспомнить о чимее что-нибудь еще. — В бестиарии об этом не говорится. Там сказано, что чимей способен притвориться кем угодно — кем-то из твоих близких, теми, кого ты никогда не обидишь.

— Даже теми людьми, которых он не убил?

— Возможно, — предположила она. — Он уже тысячи лет собирает лица. Имея столько разных вариантов, можно скопировать кого угодно.

— И что? Чем это опасно?

Рин бросила на него взгляд через плечо.

— А ты сможешь заколоть собственную мать?

— Я же буду знать, что это не по-настоящему.

— В глубине души ты будешь это знать. Но как ты поступишь в тот момент? Глядя в лицо собственной матери, слыша ее мольбы, ты перережешь ей горло?

— Если точно буду уверен, что это не моя мать, — сказал Нэчжа. — Чимея можно испугаться, только если он застанет тебя врасплох. Но если ты все знаешь — нет.

— Не думаю, что все так просто. Эта тварь напугала не пару человек, а половину города. А самое главное — в бестиарии не указано, как его убить. До сих пор его никто еще не убил. Мы деремся вслепую.

Улицы в центре города притихли — двери закрыты, повозки стояли без движения. Когда-то оживленный базар стал пыльным и молчаливым.

Но не пустым.

На улицах в разных позах валялись тела.

Рин опустилась у ближайшего и перевернула его. Труп был нетронут, не считая головы. Лицо было оторвано, и выглядело это жутко. Пустые глазницы, ни носа, ни губ.

— Так это была не шутка, — сказал Нэчжа, прикрыв рот рукой. — Тигриные сиськи! И что будет, когда мы обнаружим эту тварь?

— Наверное, я ее убью, — отозвалась Рин. — А ты мне поможешь.

— Ты слишком уверена в своих боевых способностях.

— В школе я тебя отделала. Я трезво оцениваю свои боевые способности, — сказала она. Болтовня успокаивала, прогоняла страх.

Через несколько метров Нэчжа перевернул другой труп. Он был в темно-синей форме армии Федерации. Пятиконечная желтая звезда на правой груди обозначала офицера высокого ранга.

— Вот бедолага, — сказал Нэчжа. — Кое-кто так ничего и не понял.

Рин прошла мимо Нэчжи и осветила факелом забрызганный кровью проход. На булыжниках полег целый эскадрон Федерации.

— Не думаю, что чимея послала Федерация, — медленно выговорила Рин.

— Может, они держали его взаперти, — предположил Нэчжа. — И не знали, на что он способен.

— Федерация не действует наобум, — возразила она. — Сам видел, насколько осмотрительны они были с катапультами в Синегарде. Они бы не выпустили тварь, которую не могут контролировать.

— Так, значит, чимей появился сам по себе? Чудовище, которое никто не видел много веков, вдруг появилось в осажденном городе?

У Рин возникло жуткое подозрение о том, откуда взялся чимей. Она уже его видела. Видела на изображениях зверинца Красного императора.

«Я вызову тех, кому не место в этом мире».

Когда Цзян открыл в Синегарде бездну, он проделал дыру в тонкой ткани между двумя мирами. И теперь, в отсутствие Стража, демоны спокойно проникают через нее.

«Такова цена. Всегда есть цена».

Теперь она поняла, о чем говорил Цзян.

Рин вытолкнула эти мысли из головы и опустилась на колени, чтобы тщательнее осмотреть трупы. Солдаты не вытащили оружие. Какая-то бессмыслица. Не могли же всех застать врасплох. Если они дрались с чудовищной тварью, то погибли бы с мечами в руках. Но никаких признаков борьбы не было.