Подвижные игры для принцесс - Наталья Тимошенко

Но как себя не убеждай, а тяга к «прекрасному», особливо исполненному из драгоценных металлов, живет в душе каждой женщины. И я не исключение…

В общем, растеклась я жидкой лужицей при виде простой цацки. Расчувствовалась, растрогалась. Только что слезу умиления не пустила и драконью морду поцелуями слюнявить не полезла. Да и то лишь потому, что чешуйчатая зверюга уже успела на своем насесте взгромоздиться.

Еще немного полюбовавшись брошкой, я сховала ее поближе к ведьмовскому телу, по принципу: «подальше положишь — ближе возьмешь». Не забыв попутно прикинуть ее удельную рыночную стоимость. Мало ли чего? Красота красотою, но прекрасным сыт не будешь. А за такую безделушку неплохой барыш в случае крайней надобности слупить можно.

По ходу, промелькнула еще одна корыстная мыслишка — ежели чуток подольше подуться, глядишь, чего посущественней перепадет? Но одумалась. Все хорошо в меру. Если и дальше в обиде нос воротить, окружающие решат, что подарками меня не задобришь. И к чему тогда их преподносить? Нет уж, пусть они будут осведомлены об этой моей «маленькой слабости». Может когда пригодиться? К тому же, это ведь не совсем правда. Не реши я смилостивиться с самого начала, засветила бы этой брошкой дракону прямо в золотой глаз. Из принципа. Цацки — дело хорошее, но принцип — это святое!

Еще раз, нащупав под одеждой свое новоприобретение, я преисполненная благодушия и любви к окружающим, соизволила присоединиться к мило беседующей компании. Как оказалось, дракон не ждал, затаив дыхания моего милостивого взгляда, а с дотошностью сыскаря тайной стражи, расспрашивал принцессу о ее родине. Причем сама информация его интересовала постольку поскольку. Но общение было построено с таким расчетом, чтобы заставить Алеиса понервничать, ибо драконья морда (с зубами и огненным дыханием в комплекте) зависла всего в локте от венценосной особы. И принцессиного телохранителя подобный расклад явно напрягал.

Мне даже жалко стало лорда. И потом, изводить их благородие это моя привилегия. Долой конкурентов!

Чем я и занялась. В своей обычной манере.

Дождавшись краткой паузы в диалоге, я втиснула свою голову прямо промеж драконьей и принцессиной.

— Уважаемый, а не соизволите ли вы представиться. А то прямо не знаю, как же к вам культурно обращаться?

Дракон дернулся, узрев вместо милого Лининого личика, встрепанные вихры колдуньи и отпрянул на шаг. Пару раз моргнул и… снова почесался. Нет, ну никакого понятия о хорошем воспитании! Даже я знаю, что в обществе особ королевской крови чесаться, рыгать и ковырять в носу — признак дурного тона. И эти громилы еще мнят себя цивилизованными? Фи!

Ящер слегка смущенно осклабился.

— Прошу прощения. Конечно же. Исфройиифироошарэн.

Та-а-ак… Это имя или он просто горло прочищает?

— Это краткое имя. Так меня в племени звали друзья и родственники. Полное родовое именование слишком громоздко. К тому же, не рассчитано на человеческую дикцию.

А это, значит, рассчитано? Да мое самое жутко произносимое заклинание не в пример проще.

«Ничего, Ринка, ежели ты это имечко освоишь, то даже заклинание левитации будет детским стишком казаться. Тренируйся.»

— Э-э-э… Очень приятно, господин э-э-э… Дракон. А меня зовут Рина. Вообще-то Элериниара. Но лучше Рина. Я маг-целитель. Это, — ткнула пальцем (верх неприличия, но с тайным умыслом). — Лорд Алеис Олланни. Телохранитель наследницы Андаррского престола.

Кивок головой в сторону Лины.

— Сама наследная принцесса Андарры — Лиален Тайли Севиран.

— Просто Лина, пожалуйста. — Пролепетала потрясенная моей наглостью принцесса.

— А эта винная бочка, — неопределенное движение локтя куда-то за спину, где, по моим расчетам дрых певун. — Наш гениальный менестрель Огалиус. В недавнем прошлом Огал. Гениальность заключается в способности потребить неимоверное количество вина в одну душу населения. Впрочем, насчет имен не знаю, а вот наш род деятельности вы еще там, на скальном карнизе определили. Если не секрет как? Маг — оно понятно, силу почуяли. Но вот если лорда и менестреля сравнивать, я бы за воина скорее барда приняла. Эдакая гора мышц. Не в обиду вам, лорд Олланни.

В обиду, в обиду… Нечего было молчаливо поддерживать драконьи инсинуации супротив меня.

Тем не менее, состряпав совершенно безобидную рожицу, я продолжила.

— Так как же вы поняли? Или драконы и вправду суть вещей видят, и мысли читать умеют?

Ошарашенный ящер, сдал еще немного назад. Но отмалчиваться не стал.

— Мысли мы не читаем. С соплеменниками мысленно общаться можем, но сумбур в голове других рас для нас туманен и невнятен. А вот суть вещей разглядеть… Не то что суть, но драконы способны видеть многое. К примеру, отличить воина от барда. Здесь все значение имеет — взгляд, мускулатура, движения, одежда, оружие…

— Ну так у Огала и кинжальчик имеется и туша не маленькая? Всю юность свою молом по наковальне простучал.

— Чтобы молотом стучать и мечом махать, разные мышцы нужны. И для наметанного глаза различия очевидны. К тому же, менестрель ваш, давно уже в кузнице не работал, как я погляжу. Форму подрастерял. Да и лютня при нем явно не от врагов отбиваться. Он ее бессознательно своим телом загородил при моем появлении. А вот лорд первым делом к мечу потянулся. Сразу видно, кто, чем живет.

— Понятненько.

Я удовлетворенно покивала головой. И продолжила «исследования» представителя малоизученного (как выяснилось) драконьего народа. Не давая тому (представителю) возможности впасть в заблуждение, о низком уровне моей любознательности.

— Извините, конечно, за любопытство, — развожу руками, дескать, такие мы колдуны неугомонные. — …но что вас в здешние края привело? Драконы, как я слышала, уже давненько всей гурьбой на архипелаг в Южном море перебрались. Он теперь так и называется — Драконий Архипелаг. Разве не лучше жить с соплеменниками? И поговорить было бы с кем.

Золото глаз гигантского ящера вмиг потускнело. Отвернув от нас голову, чудище тяжко вздохнуло.

— Изгнали меня… — Прошелестел дракон. Когда он повернулся, в его потухших глазах плыла тоска.

— Ой. Извините.

«Ну и гадина же ты, Ринка! К тебе с душой, а ты — обратной частью тела. Той, что голову заменяет…»

Я ж не знала…

«Бедняге от этого, конечно же, легче.»

— К чему извиняться. Я сам в своих бедах виноват. Считал по юности, что лучше Предводителя и Совета Племени знаю, как жить и что делать. Других учил… Допорхался. Предводитель меня «за дверь» и выставил. Так, кажется, говорят у вас, у людей?

— Но за что?

Ох, Ринка, Ринка… Любопытные и несдержанные с Отмеряющим раньше срока встречаются. И карлики к ним усердие особливо прилагают. Вот как дыхнет на тебя эта ящерка, лично в сей мудрости убедишься.