Тимиредис. Герцогство на краю - Надежда Кузьмина

«Тим, доброе утро! Я замечательно выспался… а ты как?» — пришло снизу.

«Ас, привет! Хорошо! Буду готова через четверть часа. Я хочу, если надо, помочь в часовне…»

Кстати, вот вопрос. Я пообещала Асу не лгать. Но рассказать о личных делах Шона, о том, в какую лужу он сел с этим приворотом, не могла. Это не моя тайна. Ведь для взрослого мужчины, могучего мага — жуткое, безумное унижение вот так терять самообладание, западая на костлявую малолетку и нарушая закон. Шон мне доверился — обмануть его доверие я не вправе.

«Ас, я в новой тумбочке выброшенный амулет нашла».

«Как?»

«Так. Открыла ящик, а он там лежит. А потом говорила с Шоном. Он просит нас быть очень осторожными — в Китовом Киле у нападавших были сообщники. Кто-то ещё до налета привез в школьный парк камни, а потом совершил жертвоприношения. И сделавших это пока не нашли. Шон велел носить амулет, чтобы сразу, если что, его позвать».

«Носи. Это разумно, — сообщил Ас после длинной паузы. — Ещё новости есть?»

«Я спросила насчет драконьего огня и аур фантомов. Тебе покажу всё после завтрака, ладно?»

Ну, вот так сойдет. И всё важное рассказала, и в чужие дела не совалась.

«А чего он от тебя шарахается, не узнала?»

«Знаешь, спроси у него сам, — ушла от ответа я. — А мне зубы чистить надо».

Пока умывалась — думала над тем, что случилось ночью. Шон не ошибся. Я действительно чуть не захлопнула створки, как устрица, снова став такой, как год назад, когда только-только пришла из деревни. Ему пришлось довериться мне и унизиться, чтобы показать, насколько я не права. Но при этом до меня дошло и другое — до какой степени детскими были мои мечты о маге в черной мантии. Мне казалось, что его поцелуй — это чистое волшебство, что-то неземное, прикосновение радуги, глоток космоса, звездный луч… ну, что-то эдакое чудесное-расчудесное, как в романах Бри. И вот я увидела, что ничего сверхъестественного там нет. Есть абсолютно банальная суета на кровати, принимать участие в которой с Шоном ли или с кем-то ещё у меня не возникало ни малейшего желания. Хотя быть рядом с Аскани мне нравилось. Но именно просто быть…

Так, значит, что делаю сейчас? Бегу завтракать. Потом с Асом пишем и вешаем новые таблички «Не подходи — убьет!» на денники Прибоя и Волны. Чистим их, кормим. Затем я иду в часовню — раз обещала помочь — надо делать. И наконец, садимся заниматься — четвертый день филоним. Комплекты учебников мы вчера себе набрали… Кстати, а как теперь память тренировать? И шахматы, и набор ракушек накрылись медным тазом вместе с остальным имуществом. А упражняться надо…

Пока расчесывалась, в голову пришла мысль. Вроде бы не глупая. Уходя, Шон сказал: «Не стесняйся меня звать, кузнечик!» Правда, за этим последовал щелчок по лбу, но сказано было всерьез.

Приложила палец к амулету у ключиц и позвала:

«Шон!»

«Кузнечик?» — ответ пришел немедленно.

«Шон, мне мысль пришла. О камнях в парке. Их ведь на подводе привезли, да? — заторопилась я. — И это было сделано накануне нападения? Тогда их должны были видеть караульные у тюрьмы! Они там всегда стоят!»

«Какой тюрьмы?»

«Наша школа — в конце улицы, в тупике. А за ближайшим поворотом — большая серая городская тюрьма, её все поступающие с „Нарвалом“ путают, — не удержавшись, хихикнула, вспомнив, как пыталась уломать стражу пропустить меня внутрь, навеки в этих стенах поселиться. — Там у ворот круглосуточно охрана дежурит. Если ехала большая подвода или повозка, её должны были видеть».

«Молодец! Отличная идея!»

Я почувствовала, что связь прервалась.

Улыбнулась. Хорошо, нет никакой неловкости. Та ерунда, что сейчас творится с Шоном, — это как удар под коленкой, когда нога дрыгается, хочешь ты или нет. Ничего личного, ничего обидного.

Закончив с волосами, сообразила, чего не хватает в комнате. Зеркала! Наше старое упало со стены и разбилось. А как девушкам без зеркала?

И что делать? Что, что? Магичить! Зеркало — это всего лишь стекло с нанесенным с задней стороны слоем металла. А стекло — это расплавленный песок. Хотя зачем мне песок? Вчера вечером я видела на ещё не убранной куче строительного мусора обломки рам и целую гору битого стекла! Вот сейчас сбегаю и посмотрю — мне ж много не надо?

Натянула на ноги сапоги и рванула к Аскани — надо скорее позавтракать и приниматься за дела — их море! Лошадей покормить, почистить, выпустить в леваду, уговорить Валькирию сходить на рынок, натащить стекла для экспериментов, поработать, раз обещала, в часовне, позаниматься…

На завтрак опять дали картошку с мясом. Бывший егерь явно вегетарианцем не был. Вот и хорошо — я им тоже не была.

Росс выглядел очень довольным. Оказалось, вчера он сманил к нам в школу повариху из мэрии — та отлично пекла рассыпчатые пироги, варила грибные супы и вкуснющие компоты, сама солила огурцы и — не женщина, а совершенство! — любила коз. Кроме того, у Юалы было ещё одно достоинство — муж — опытный садовник и, по совместительству, конюх. Жить пара собиралась здесь, в «Нарвале».

Пока жевала картошку, рассказала, что нашелся мой амулет — директор удивленно поднял бровь. И что Шон собирается опросить караульных у городской тюрьмы — на это лорд Йарби кивнул.

Дождавшись, пока доест Ас, потащила его в часовню — та была ближе всего и по пути к конюшне. Ну да, порядок навели… но следы разгрома остались. Из трех витражей сохранился один, часть скульптур отсутствовала, подсвечники пропали… С последним я точно могу помочь. С первым — может быть…

Потом меня понесло к мусорной куче — так, битое стекло пока никуда не делось — отлично!

Пока ухаживала за Волной, соображала, что и как буду делать. Руки так и чесались… Ас, глядя на меня, хмыкал и качал головой. Выгнав кобылу гулять, пошла копаться в своем металлоломе. Вот что бы попробовать нанести на стекло, чтоб вышло зеркало? По логике, материала нужно совсем немного. Но жертвовать серебром я не была готова. Денег после возвращения долга у меня осталось впритык…

Нагрузившись тяжеленными шлемом и нагрудником, которые опознала как бронзовые, парой наручей из неизвестного белого металла, латунной бляхой с каким-то китом и пряжкой от пояса, в которой я заподозрила серебро, поволокла всё это к обрыву, в свое убежище. Ас пообещал немного позже притащить мне туда осколков стекла…

Я хотела сотворить для часовни шесть подсвечников. Пятирожковые — для Богини-Матери и Бога-Отца. Украшенные веткой и плодами яблони для нее и дубовыми листьями для него. И трехрожковые ещё для четверых — моей любимой богини удачи рыжей Лариши, бога знаний Дианура, бога битвы Сиранга и, наконец, золотокосой богини любви Лириаллы. Символом Лириаллы была дикая роза. Для Лариши подойдет смешная рыбка-кисатва, играющая в водорослях. Подсвечники Дианура и Сиранга я собиралась увить плющом и украсить ветвями лавра.

На этом я решила остановиться. Всякие торговля, земледелие, рыболовство и овцеводство, у которых тоже были свои боги-покровители, меня интересовали мало. Так что я собиралась ублажить тех, кто был мне мил, и тех, от кого можно было ждать неприятностей.