Ладья - Дэниел О’Мэлли

– Ладья Томас? – донесся по внутренней связи неуверенный голос Ингрид.

– Да? – крикнула Мифани со своего места, где она напряженно работала над анализом расследования Правщиков и последствий предательства Гештальта.

– Ваш мобильный звонит у меня на столе, где вы оставили его заряжаться, – произнесла Ингрид извиняющимся тоном.

– Можешь ответить, пожалуйста? – попросила Мифани, знавшая, что ее отчет тщательно изучат Правления двух стран, и не хотевшая, чтобы он выглядел, будто его написала какая-то дура. И проигнорировала тяжелый вздох секретаря, который донесся за ее просьбой.

– Это мисс Бронвин?

Из того, что Мифани доверила Ингрид тайну своей амнезии, хотелось сделать вывод, что она должна была рассказать и обо всех, кто мог звонить ей и спрашивать «мисс Мифани Томас».

– Ладно, я отвечу.

Мифани сохранила свой документ, встала из-за стола и двинулась к телефону, осторожно ступая между хрупких стопок бумаг, занимавших бо́льшую часть поверхности пола. С тех пор как она вернулась из Шотландии, она изучала личные дела служащих-предателей, надеясь обнаружить какие-нибудь зацепки. Ослепительных откровений пока не наблюдалось, зато случилось несколько запоминающихся лавин из документов. Ингрид наотрез отказалась вносить в кабинет еще больше бумаг, а уборщица едва не впала в истерику, когда ее попросили протереть пыль.

– Алло, Бронвин?

– Э-эй! Как жизнь? Я получила твое сообщение про завал на работе.

– Да, сейчас все более-менее под контролем, но люди еще немного напряжены.

– Значит, дело серьезное. Я в том смысле, что уже пять дней прошло с тех пор, как ты уехала в Шотландию.

– Пять дней? – переспросила Мифани. – Серьезно?

– Ну да. А сегодня пятница. Я поэтому и звоню. Подумала, может, захочешь сегодня погулять. Мы с друзьями идем клубиться, и я подумала, если ты не занята, то возможно захочешь присоединиться.

– Клубиться? В каком смысле клубиться? – спросила Мифани.

– В каком?

– В смысле что-то покурить?

– Ты о чем? – спросила девушка, чей мир составляла не только сверхъестественная безопасность.

– А ты? – спросила девушка, чью светскую жизнь составляли, преимущественно, редкие выходы на обед и посещение мест, захваченных паранормальными вредителями.

– Сходить в клуб… потанцевать.

– А-а… м-м, – осторожно проговорила Мифани.

– Что-то маловато энтузиазма. – Голос Бронвин показался слегка уязвленным.

– Да нет, – поспешно возразила Мифани. – Просто мне кажется, я никогда не ходила клубиться.

– Правда? Ах, ну да, – спохватилась Бронвин, вспомнив легенду, которую рассказала ей Мифани. – Ну, тогда тебе стоит сходить. В смысле сейчас подходящий случай, а мама всегда говорила, что девочки Томас рождены танцевать. Только… – Она неловко осеклась.

– Что? – спросила Мифани.

– Ну, я только что вспомнила, что ты… боялась куда-то выходить.

«Что? – подумала Мифани растерянно. – А, точно. Моя мнимая агорафобия».

– Нет, мне в самом деле стоит попробовать, – твердо заявила Мифани. – Дай я только проверю кое-что.

«И найду способ улизнуть отсюда без сопровождения».

– Я тебе перезвоню.

Сестры договорились, что Мифани позже скажет точно, а если она все-таки пойдет, то у Бронвин не будет завышенных ожиданий по поводу танцевальных способностей Мифани.

– Ингрид, у меня сегодня вечером никаких встреч не планируется? – спросила Мифани по громкой связи.

– Вы же знаете, ладья Томас, все встречи согласовываются со мной, – резко ответила секретарь.

– А я назначаю встречу сама, – заявила Мифани.

– Вообще-то вы должны сегодня вечером созвониться со слоном Петоски из Кроатоана.

– Я напишу Шонте на почту, что позвоню завтра, – решила Мифани.

«Она убьет меня, если узнает, что я упустила реальную возможность поболтать о работе в пятницу вечером».

– И пожалуйста, скажи начальнику службы безопасности Кловису, что я останусь на ночь в квартире и телохранители мне не нужны. Ах да, и может, у тебя получится достать для меня фонарик и пистолет?

– Начальник службы безопасности Кловис уже едет сюда, чтобы обсудить вопросы внутренней безопасности.

Ингрид включила режим гиперэффективности. Ко времени, когда прибыл Кловис, стол и стулья были заняты причудливыми рядами пистолетов и ружей. Мифани, положив на колени гору бумаг, напряженно пялилась в компьютер.

– Добрый день, ладья Томас, – поздоровался Кловис. Стоя посреди качающихся бумажных стопок, он казался воплощением совершенного спокойствия.

– Добрый день. Можете, пожалуйста, закрыть дверь, чтобы у Ингрид не лопнула барабанная перепонка, пока она будет нас подслушивать? – Из приемной донеслось раздраженное фырканье. – Как ты, Кловис?

– Весь в делах, Мифани. Только-только закончили с новым секретным протоколом. Будем теперь проверять каждого члена Шахов на наличие имплантатов.

– О, это хорошо, – отозвалась Мифани.

– Да, только это означает, что каждого члена организации придется подвергнуть неприятным, длительным и чрезвычайно докучливым физическим процедурам. Все это нужно будет делать своими силами, поэтому наши медики будут очень загружены в ближайшие несколько месяцев. Видишь ли, пока мы не осмотрим всех наших врачей, в процедурные надо будет поставить группы по три наблюдателя, чтобы не допустить фальсификаций. И каждый врач организации, и случайно выбранный гражданский врач, должен сделать заключение по каждому тесту. Потом мы вышлем результаты тридцати пяти докторам по всему миру. Мы считаем, то, что все врачи в Шахах завербованы Правщиками, – крайне маловероятно. А если так – что ж, у нас еще есть гражданские врачи.