Сенсеры. В забвении - Ольга Арсид

Эллен кивнула.

Она старалась не смотреть ему в глаза. Боялась вспомнить что-нибудь плохое и не сдержать эмоции. Дима просил вести обычный образ жизни, но стараться меньше проводить время с Виктором, Артуром или Лесей.

До самого обеда Эллен просидела в комнате.

Она вспомнила погром с разбросанными вещами и разбитыми зеркалами. Вспомнила, как ее вырвало у запертой двери, и никто не пришел на помощь. Вспомнила незнакомку-ровесницу, ее страх и слезы, а после – как всадила нож себе в ногу. Вспомнила, как в комнату вошла мама…

У Эллен не укладывалось в голове, что она жива, а дядя каждый день делает вид, что ничего не происходит! Он всем позволил ее похоронить. Перечеркнул ее существование!

Он и папу стер, словно нечаянную помарку в жизни!

«Сделай так, чтобы она ненавидела его, а не меня» – то и дело звучало в сознании. Эллен не сомневалась: все, что она помнила о последних годах жизни с отцом – его пьянки и побои – неправда!

Сидеть за одним столом с человеком, который разобрал ее семью на части, было невыносимо.

Уставив взгляд в тарелку, Эллен ковыряла вилкой еду и краем уха слушала дядины впечатления после вчерашнего торжества.

– …и если бы не выходка Кевина и пропажа Нелли, все было бы отлично.

У Эллен перехватило дыхание.

– Да, я слышала, что Нелли не вернулась с праздника, – не поднимая взора, пролепетала она.

– Не знаешь, почему?

– Наверное, потому что Институт так и не стал ей домом? – Эллен смело посмотрела на Виктора.

– Где она, дорогая? – Он улыбнулся.

– Я не знаю. Можешь перекопать весь мой мозг, но ты не найдешь там ответа.

Нахмурившись, Виктор отодвинул тарелку, облокотился на стол, сцепил пальцы замком и уперся в них подбородком. Эллен ненавидела эту позу! Она кипела от злости и из последних сил сдерживалась, чтобы не взорваться прямо здесь и сейчас. Но не место и не время!

– Ты ведь причастна к ее исчезновению, я уверен.

Виктор пожирал ее взглядом, шарил по закоулкам сознания, искал улики-эмоции. Эллен взбесило его вторжение, она кинула вилку на стол и повторила дядину позу.

– Что, если мы просто хотели повеселиться и нечаянно накосячили? Ты накажешь меня? Как? Запрешь в комнате и оставишь без энергии? – Эллен встрепенулась, поняв, что наговорила лишнего, поторопилась исправиться: – Может, лишишь сладкого на десерт? Или запретишь ходить в клуб?

– Или увеличу охрану, чтобы твой ночной гость больше не смог пробраться в крепость.

В горле у Эллен мгновенно пересохло, сердце заколотилось как бешеное.

– Охрана не могла уснуть, – заявил дядя, откинувшись на спинку и скрестив руки на груди. – А ты была под блокировкой. Значит, кто-то другой постарался оставить их без энергии.

Вместо ответа Эллен потянулась за стаканом с соком и начала неспешно пить.

– Я все утро ломал голову над загадкой, а когда мне доложили о потерях в рядах, понял, кто мог так обнаглеть.

Эллен ужаснулась. Неужели ребятам пришлось кого-то убить, чтобы пробраться к ней на этаж?

– Говорят, Кевин вернулся в отель только утром. Сдается мне, он не один полночи вытягивал жизнь из моих сенсеров.

Эллен замерла. Все сказанное ранее заиграло другими бликами.

Виктор завел ее в тупик. Отмахнуться от его версии – значит, оставить вопрос спящей охраны открытым и вынудить дядю ковыряться в нем дальше. Подтвердить – значит, нажить себе большую кучу неприятностей.

– Мне никогда не нравился этот мальчишка, – с пренебрежением сказал Виктор. – Да, это выгодная дружба, но весьма непредсказуемая.

«Выгодная дружба, – про себя хмыкнула Эллен и съежилась от неприязни. – Знает ли человек хоть что-то о дружбе, если приписывает ей подобный эпитет?»

– Я закрою на твою выходку глаза, можешь расслабиться. Понимаю, вечер не удался, эмоции взыграли, поэтому ты поддалась чужому влиянию. Но впредь будь осмотрительнее. Ты же не хочешь иметь репутацию, как у Кевина? Это нам перед Балом Наследников ни к чему. Пусть мальчишка портит авторитет своей семьи, нам это только на руку.

Эллен смотрела на Виктора и не могла поверить, что еще вчера видела в нем щедрого и достойного власти человека. Сегодня «щедрый» сменился на «расчетливый», а «достойный» – на «жестокий».

– Так и будешь молчать?

Она тяжело вздохнула.

– Да, я вчера была не в себе. – Эллен прокашлялась и заговорила увереннее: – Спасибо, что отнесся с пониманием. Впредь я обещаю думать, с кем стоит связываться, а с кем – нет.

Выводы сделаны. Теперь как никогда ясно, кто друг, а кто – враг.

Виктор не отрывал от нее серьезного взгляда. С помощью визуального чувствования Эллен ловила в его карих глазах мимолетные мысли. Они состояли из подозрения, неверия, озадаченности и раздражения.

– Кстати, у меня для тебя есть сюрприз, – резко переключившись, сообщил Виктор.

– Меня сейчас мало что может порадовать.

– Наоборот, думаю, самое время развеяться и сменить обстановку. Завтра мы улетаем во Францию. У меня там дела, а ты погуляешь, походишь по магазинам. Можешь взять с собой Лесю.

Эллен таращилась на дядю и никак не могла придумать вескую причину для отказа. Какая Франция?! Дима говорил, что, скорее всего, завтра ночью они будут бежать от Виктора как можно дальше. Вместе с мамой!

Какая Франция?!

– Может быть, в другой раз? Мне сейчас правда не до веселья. Труп перед глазами до сих пор стоит.

И Эллен не соврала.

– Поэтому я и хочу, чтобы ты отвлеклась. Девушку не вернуть, твоя печаль ей не поможет. Все решено. Завтра улетаем. Это не оговаривается, – твердо сказал дядя.

Эллен не стала спорить. Все ее мысли с этой минуты занимал только один вопрос: как избежать поездки.

***

Вскоре ей позвонил Валерий Константинович и попросил прийти в лабораторию.

Зайдя в лифт, Эллен остановила взгляд на кнопках: «-1», «-2», «-3». Прежде ей не было до них никакого дела. Раньше она думала, что там подсобные этажи, где хранится все необходимое для обслуживания Института.

Теперь интуиция говорила ей: «Нет!»

Эллен поднесла большой палец к кнопке «-1».

«В доступе отказано» – высветилось на экране.

Эллен стало тяжело дышать, а разум услужливо подкинул новое воспоминание:

Она пристегнута ремнями к кушетке, а рядом стоят Виктор и Валерий Константинович. Дядя думает, что она их не слышит, и приказывает выкинуть из ее памяти все, что случилось с ней с начала лета.

Эллен потерла глаза, чтобы не расплакаться. Проверила остальные кнопки.