Отбор драконов для серой мышки - Лидия Миленина

Я долго давилась весельем, убеждая себя, что происходящее может быть опасным, но тоже не выдержала и начала улыбаться.

Наконец Гриша, тяжело дыша, остановился.

Вихрь завис перед ним.

— Ну что тебе надо, странная ты субстанция? — чуть не плача спросил Гриша. — Чего ты ко мне пристал?! Давай уж, говори! Я готов.

Отвечать, даже ментально, вихрь, конечно не стал.

Медленно, словно боялся спугнуть Гришу, он приблизился к нему и. накрыл его собой. Гриши больше не было. Его фигуру скрыло бесконечное кружение черных частичек.

— Эргон, а вдруг он сожрет его!? — сказала я. — Сделай что-нибудь!

— Нет, не сожрет! Другое! — рассмеялся Эргон.

— Да! — торжественно сказала Клариасса. — Я и не чаяла, что когда-нибудь увижу подобное!

— Объясните вы, что происходит! — накинулась на них я. — Я волнуюсь!

— Сейчас сами все увидите, — усмехнулся Эргон. — Давайте только отойдем, ему потребуется место.

Мы послушно отошли ближе к краю поля, а вихрь начал расти. Еще несколько мгновений

— и на месте Гриши-вихря начал собираться силуэт черного дракона.

Он становился четче, плотнее, и вот уже огромный черный дракон стоял перед нами. Не очень похожий на Сурала - больше по размеру, не такой резкий, скорее очень мощный. И чем-то напоминающий неуклюжего щенка крупной собаки.

Дракон изгибал шею и недоуменно разглядывал свои лапы. Крылья его был раскрыты, и он нелепо трепыхал ими, стоя на месте.

Видимо, отчаявшись увидеть обычные человеческие ноги, дракон поднял голову и поглядел на нас сверху вниз. В больших глазах серого цвета (как у Гриши) застыло выражение беспомощности и несчастья.

«Я что, теперь дракон?!» — раздался в голове мысленный Гришин голос.

— Да не бойся ты, — вслух ответил ему Эргон. — Обратись обратно, если страшно. А если не знаешь, как это сделать - посмотри в разуме любого дракона. Да хотя бы в моем!

Гриша ничего не ответил. Огромная драконья морда выразила задумчивость. Потом его мысленный голос вдруг превратился в смех:

«Ну ладно, всегда знал, что рожден летать! Рожденный летать ползать не может! Сейчас обращусь. Только полетаю...».

— Не вздумай! — рявкнул Эргон. — Я сам тебя поставлю потом на крыло. А сейчас ты еще не умеешь - еще подпортишь такое великолепное чернобрюхое тело!

— На самом деле ничего совсем уж невероятного не произошло, — объяснял папочка.

Немного разобравшись с делами, мы сидели вшестером - все та же компанию плюс герцог

— в кабинете Эргона. Гриша мечтательно закатывал глаза, видимо, предвкушал полеты в поднебесье. Обретение драконьей ипостаси, так испугавшее его вначале, теперь вызывало на его лице слегка глуповатое счастливое выражение. А у меня в голове не укладывалось, что мой друг - черный дракон и самый сильный менталист на свете (если не считать так и не пойманного негодяя).

Мы с Байдором сидели рядышком и держались за руки. Теперь можно, мы ведь официально жених и невеста. Осталось назначить день свадьбы. А там первая брачная ночь и. я тоже стану таким вот «щенком дракона», как Гриша! Только не черным, а золотым.

— Но я не понимаю, как так?! — ответила я папочке. — Просто в голове не укладывается!

— Просто потому, что такого не было давным-давно, — улыбнулся Эргон. — Даже на веку Клариассы этого не происходило.

— Внук Эргон, я прошу прощения, но некорректно намекать на древний возраст дамы, даже если сама дама постоянно о нем упоминает, — строго поджав губы, сказала Клариасса. Но в глазах ее сверкали наши фамильные лукавые искорки. Бабушка шутила.

— Приношу свои извинения, — мельком ответил ей Эргон. — Так вот. смотрите, тот вредный Правитель в древности получил силу всецветного мальчика-дракона, когда убил его после первого обращения. То есть при условии «многоцветности» жертвы дракон может получить силу другого дракона, убив его сразу при первом обращении. А люди драконами вроде как стать не могут. Но на самом деле могут. Для этого человек должен убить дракона, будучи сильнее его - в любом аспекте. Магически, ментально или даже просто физически. Тогда вторая ипостась убитого дракона как бы впитается в человека. Но таких людей не рождалось, поэтому люди давно оставили попытки поубивать драконов и пообращаться в них. А вот наш Григорий ментально сильнее любого дракона, поэтому после того, как он случайно прикончил Сурала ментальным ударом, вторая ипостась Сурала перешла Грише.

— Ой, интересно, а как это так с точки зрения биологии?! — изумилась я. — Это же просто новое слово в науке! Тут передается не просто энергия или сила, а физическая, материальная ипостась. То есть, выходит, «вихрь» смешивается с клетками человеческого тела, происходит объединение всех структур, включая гены. Кстати, Г риша совсем-совсем дракон? Его драконистость перейдет потомкам?

— Да, целиком и полностью дракон, — сказал Эргон. — И «драконистость» детям передастся.

— Со мной ясно, — сказал Гриша, прежде мечтательно молчавший. — А вот что нам делать... Ведь наш противник все еще на свободе... К тому же, есть у меня подозрение, что эскапада Сурала вдохновлена этим негодяем. Следов непосредственно текущего ментального воздействия я у него не увидел. Но уж больно странно он себя вел. Он же вроде сдержанный и умный должен быть, а тут выступил с прямо-таки театральными эффектами!

— Согласен, — задумчиво прищурив глаза, сказал Байдор. — Отец всегда был ... холоден, сдержан и очень рассудителен. А его поступок сложно назвать полностью рассудительным, ведь сложно было предполагать, что у него все получится. Уж больно рискованную акцию он устроил, еще и единственный в мире артефакт перехода потратил. Не похоже на него!

— Именно, — согласился с ними Эргон. — Эта выходка была не в духе Сурала. Похоже, кто-то обработал его заранее. Так, чтоб не оставить следов. Провел внушение так, что оно стало частью личности Сурала - и отпустил его на свободу.

— Вот и выходит, что этому «кому-то» было нужно то, что сотворил Сурал. Может быть -просто чтобы проникнуть к нам, за купол защиты! — сказала я. — Тогда.

— Тогда это может быть дракон, который хочет, чтобы Алиса стала драконом, и собирается убить ее при первом обращении - тогда он сможет обрести силу нескольких «цветов», — продолжил за меня Эргон, заметив, что я замялась. — Или. это человек. Который хочет стать драконом, да еще и таким могущественным, как будет Алиса. То есть все как в случае с Гришей. Но это вряд ли. Потому что тогда ему не нужно было бы устраивать все это безобразие с Суралом. Вернее было бы дождаться, когда Алиса выйдет замуж, станет многоцветной драконицей, и уже потом, когда мы успокоимся и потеряем бдительность, снимем с Алисы абсолютную ментальную защиту - подобраться и прикончить ее. По крайней мере я бы на его месте поступил так.

— Я тоже, — сказали Байдор и герцог почти одновременно.