Огонь на поражение - Александр Быченин

На Сашку моя речь произвела неизгладимое впечатление, и он надолго погрузился в задумчивость, машинально переставляя ноги и не обращая внимания на окружающие чудеса. Впрочем, смотреть особо было не на что – все тот же унылый коридор с бесконечными дверями жилых модулей плавно загибался, обтекая какое-то обширное помещение. Док Исайя вновь вернулся к роли лектора и принялся грузить нас очередной порцией ненужной информации:

– По нашим прикидкам, на базе обитало около двух тысяч существ. По крайней мере, именно столько могло разместиться в каютах. К сожалению, никаких изображений мы не нашли, ни фотографий, ни голограмм, вообще ничего. На носителях информации тоже никаких графических файлов не обнаружилось. Да и нашли мы лишь пару кристаллов, в одной из самых отдаленных комнат. Больше ничего похожего не попалось. Складывается ощущение, что все компьютерные комплексы и инфокристаллы были сознательно уничтожены. Я подозреваю, что в руки нам попали какие-то околонаучные труды, вроде наших учебников истории. Им не придали значения как источникам информации или просто забыли.

– И из таких обрывочных и неполных данных вы сделали столь далекоидущие выводы? – осведомился я, намекая на вчерашнюю беседу.

– Так я и не претендую на роль высшей инстанции! – парировал доктор. – Я всего лишь высказал гипотезу. И она основывается на куда более достоверных сведениях, чем утверждения моих оппонентов. К тому же вся историческая наука по большому счету куча домыслов. Машину времени еще не изобрели, так что на сто процентов подтвердить тот или иной факт, имевший место в прошлом, физически невозможно!

– Ладно, док, не кипятитесь! – поднял я руки в примирительном жесте. – Я все это прекрасно знаю, у меня отец кандидат исторических наук. Да и сам я не чужд историческим изысканиям, правда, в области вооружений. Так что все я понимаю и спорю лишь из вредности. Уж простите великодушно за маленькую слабость!

Тем временем мы добрались до развилки – коридор уперся в округлый холл, из которого выходило еще три тоннеля одинакового диаметра. Помещение носило явственные следы боя – выщербленные стены, размазанные по каменной поверхности осветительные панели, какие-то угловатые валуны почти в самом его центре… И внушительный провал перед одним из проходов.

– Док, куда дальше? – озадаченно осведомился я. – Что-то мне это напоминает…

– Ага, до боли знакомое! – поддержал Игнат. – Направо пойдешь – коня потеряешь; налево пойдешь – друга потеряешь. Прямо пойдешь – этих самых огребешь, на букву «пэ» которые.

– Без разницы, – безразлично отозвался доктор. – Прямо вперед если идти, в оранжерею попадем. Направо – в ангар. А в левый тоннель мы не совались, поостереглись через воронку лезть.

– А куда ближе? – Игнат, как всегда, предельно прагматичен.

– В оранжерею метров через тридцать выйдем, а в ангар попетлять придется, там все сто по закоулкам.

– Может, разделимся? – очнулся от раздумий Сашка.

Ответить я не успел – в эфир вышел Димин напарник:

– Эй, спелеологи, как у вас там дела?

– Все в норме, – отозвался я. – Как снаружи обстановка?

– Тоже порядок. – Голос пилота прямо-таки лучился оптимизмом, хотя и искажался легкими помехами. – Круг дали, обнаружили пару стойбищ, но там все тихо – шли на четырех тысячах, никого не потревожили. Плюс подвесили несколько «птичек», так что подходы контролируем.

«Птички» – это миниатюрные беспилотники, коих в комплекте на борту полагалось иметь не менее десяти штук. Опытные ребята наши пилоты, не поленились наблюдательный комплекс запустить, за что честь им и хвала.

– Ладно, отдыхайте, – закруглился я. – Мы тут еще долго будем шариться. Можете вздремнуть даже.

– Принял. Конец связи.

Сашка между тем развил мысль:

– А что, давайте разделимся. Быстрее получится, чем кучкой ходить. Мне вот в ангар интереснее, что я в оранжерее забыл?

– Твое дело вообще маленькое – обгадился и стой, туда-сюда! – сурово осадил молодого коллегу Волчара. – Тебя чему в «мародерке» учили? В незнакомых местах не разделяться. Или ты старинных ужастиков насмотрелся и считаешь, что так круче? Чтобы по одному прищучили в случае чего?

– Господа, господа, вы явно преувеличиваете степень опасности! – вмешался в беседу ученый. – Самое страшное, что нам грозит, – напороться на аборигенов. А для них мы проход перекрыли, установили защитный контур на центральном входе. Впрочем, я об этом уже упоминал. Так что давайте не будем ссориться.

– Кстати, а зачем вообще они сюда лезли? – сменил я тему.

– Они называют базу местом, где говорят боги! – усмехнулся док. – Это у них нечто вроде святилища, за пророчествами сюда ходят. Я сначала воспринял эту ахинею как бред, но, самое смешное, тут действительно говорят боги. Недалеко от входа есть активная зона, искажающая сознание. У всех, кто туда попадает, возникают галлюцинации, причем достаточно связные. Мы обследовали этот участок тоннеля и обнаружили там поле неизвестной природы. Похоже, оно воздействует напрямик на кору головного мозга. Я думаю, это нечто вроде системы оповещения. Хотя как она работает, ума не приложу.

– Я бы на это чудо посмотрел, – задумчиво протянул я. – Заодно и в ангар бы заглянул. А на обратном пути в оранжерею завернем.

На том, собственно, и порешили.

Покружили немного по извилистому коридору и вышли к очередной развилке. Но тут док сориентировался очень быстро:

– Налево ангар, направо – вход.

– Давайте в ангар, интересно все же, – решил я. – Тут как с дорогой?

– Хлама полно, но ничего опасного, – заверил ученый и двинулся по левому коридору.

Мы цепочкой последовали за ним и вскоре оказались в хорошо освещенном зале. Стены резко раздвинулись, явив взору огромную каверну высотой около пятнадцати метров и длиной чуть ли не в сто – судя по всему, ангар занимал примерно половину скальной гряды, в которой скрывалась база таинственных пришельцев. Прозрачный с нашей стороны потолок очень походил на пчелиные соты, но без резко выраженных углов: скругленные шестиугольные ячейки складывались в легко узнаваемый узор, который в трех местах прерывался круглыми черными кляксами. Пространство перед нами было заполнено причудливыми россыпями камней пополам с хитином и неправильной формы кристаллами, а кое-где и вовсе кучами щебня. Все это было обильно припорошено пылью, как обычной, серой и пушистой, так и сугубо местной разновидностью в виде плотного бурого порошка.

– Док, а с чего вы решили, что это ангар? – поинтересовался я, окинув взглядом весь этот бардак.

– Все признаки налицо, Алекс! – невозмутимо отозвался ученый и сбился на привычный менторский тон: – Во-первых, вход большой и удобный, с вместительным шлюзом, явно грузовой. Во-вторых, вон те круглые кляксы – это люки, через них стартовали летательные аппараты. В-третьих, мы проанализировали расположение обломков техники – они выстроены в строгом порядке, я бы сказал, эскадрильями и колоннами. Плюс на той стороне пещеры имеется что-то вроде транспортера для перемещения большого количества грузов. Ну и последний факт: среди этого барахла нашлось несколько объектов, сохранивших первоначальные очертания. В них легко опознаются летательные аппараты на антигравитационном приводе.