Эталон победы - Алексей Фомичев

Утренний туман, плотной стеной висевший над самой землей, с первыми лучами светила стал быстро бледнеть и таять. Сквозь белесую пелену проступали черные стволы деревьев и ветки кустарников. Никакого наблюдения, конечно, вести отсюда нельзя, и сержант Касога хотел вывести десяток к опушке, но его останавливал строгий приказ капитана – ни под каким видом не выходить на открытое место. Сразу за опушкой шел овраг, а это уже земли империи. И здоровенный каменный столб, стоявший на дальнем краю оврага, подтверждал это.

Разведчики еще вчера рассмотрели выбитые знаки на выкрашенной в синий цвет верхушке столба. Империя давно отметила свою границу.

Вообще бравым разведчикам плевать и на знаки, и на сам кордон, но с капитаном не поспоришь. Иммер шутить не будет.

Касога загнал двоих на деревья, остальных расположил вдоль малозаметной тропки, а сам сел под вековым деревом почти на краю опушки. Отсюда хоть видно дорогу, что шла в полуверсте от леса.

Десяток Касоги вторые сутки патрулировал свой участок, ведя наблюдение за кордоном империи. Интересное поначалу дело приелось. Никакого движения, никаких происшествий.

Только раз вдали почти у самого горизонта промелькнули несколько всадников и скрылись за складкой местности.

Важность задания Касога понимал: разведка должна знать обстановку на кордоне и уметь ориентироваться здесь с закрытыми глазами. Но это безрезультатное сидение уже надоело.

Остальные десятки разведэскадрона были разбросаны вдоль кордона и также наблюдали за обстановкой. И даже диверсанты были здесь. А Иммер говорил, что скоро и передовые роты полков подведут ближе.

До контрольного времени было еще пару шагов Асалена, когда один из дозорных Витра вдруг дернулся на дереве, потом отыскал взглядом Касогу и запустил в него сломанной веткой.

Сержант пострел на него и заметил жестикуляцию. Витра ткнул себе в глаза пальцами, потом указал на восходную часть оврага, изобразил пальцами шаг и дважды сжал кулак.

В переводе это было – вижу у дальней части оврага десять человек.

Еще один знак – словно Витра вытаскивал фальшион – люди вооружены.

Касога вскочил, поднял руку, щелкнул пальцами. Головы разведчиков повернулись к нему. Сержант ткнул рукой в Витру и приставил ладонь козырьком ко лбу – наблюдай. Круговое движение рукой над головой и резко вниз – все ко мне.

Десяток бесшумно подбежал к командиру.

– Вдас, Колун, Нутран – на левый фланг. Адар, Прыгун, Кеши – на правый. Сядьте за деревьями и ждите команды. Стост, Кремень… где… а-а, слез уже, вы со мной.

Не было никаких признаков того, что возникшие словно ниоткуда люди пойдут к лесу. Но Касога привык доверять чутью, а оно говорило, что просто так десяток вооруженных людей в такое время гулять у кордона не станет.

Разведчики слушали командира беспрекословно и вопросов не задавали. Авторитет Касоги был высок, не зря его в числе лучших отметили приказом по корпусу и даже присвоили следующее звание.

Касога подполз к росшему у опушки дереву и осторожно выглянул из-за него. Туман, пока ничего толком не видно… а, нет, вон две фигуры показались на открытом месте. И еще двое. Идут к опушке. А остальные?

Лежащий рядом Кремень толкнул сержанта и головой указал левее. От оврага шли еще трое.

Одеты добротно, у каждого кожаный панцирь, на поясах мечи. На головах треухи. Кто бы это мог быть? Не легионеры точно. Местные охотники? Разбойники? Идут к схрону или за добычей?

Неизвестные шли, не торопясь, свободно, но по сторонам поглядывали. И о чем-то негромко говорили. Касога знал сотни две слов на имперском, но разобрать речь не мог.

Дойдя до края опушки и встав шагах в двадцати от хордингов, неизвестные вновь о чем-то заговорили. Что-то о лошадях, о лесе, о поиске.