Фарм по региону - Иван Ермаков

Пока довольные Катя и Лика дома показывали новые помещения лаборантам, я в это время, летел с мамой в Минеральные Воды. Сидя рядом, она украдкой на меня посматривала, надеясь, что я расколюсь ещё в самолёте. Но когда разговор начинал касаться темы о цели нашего перелёта на Ставрополье, я сразу становился немым, не поддаваясь на её провокации. Когда мы приземлились, то направились к нашей новой жилплощади.

— Вот мам, это тебе, — сказал я, переступив порог апартаментов.

Протянув ей ключи, я начал наблюдать за её реакцией. То, что я ей протягивал, мама забирать не стала, она была ошарашена и, пройдя мимо меня, ушла осматривать квартиру. Смотреть там особо было нечего. Хоть ремонт тут и был, но он являлся скорее черновым, чем таким, после которого я бы стал тут жить. Да и мебели здесь совсем не было. Я ждал маму в центральной комнате, смотря в окна за суетой местных жителей.

— Вань, ты купил её что ли?

— Да, для тебя. Если захочешь, то будешь тут жить. Ставрополье, курорт, тут всяко лучше, чем на Севере.

— А что я тут делать то буду?

— Что хочешь, то и делай. Я тебя деньгами тоже обеспечу. Можешь, для общения с людьми, хоть на работу устроиться.

— А ты и Катя где будете?

— Мы пока что останемся в Челябинске. У нас там работа, а потом, как знать. Может быть, и к тебе переедем. Сейчас же сюда только в отпуск и на праздники станем приезжать.

— Так я здесь одна останусь?

— Да, но хочешь, я тебе сиделку найму?

— Зачем мне сиделка, я что — больная? Не надо.

— Да я пошутил.

— Плохо ты пошутил.

Ёлки-иголки, походу я от Смайла заразился.

— Извини, больше не буду. Тебе как, нравится?

— Здесь, конечно, очень хорошо. Но тут же ничего нет. Надо будет теперь из посёлка привезти всю мебель.

— Теперь уже ты шутишь. Мебелью я всё тут сам обставлю. Куплю прямо здесь, в местных магазинах. Ты на Севере собирай только личные вещи. Пока ты будешь там собираться, я тут уже всё закончу.

— Понятно. Ну, я не знаю. Одной как-то плохо, я же тут никого не знаю.

— Там ты тоже одна, а знакомства здесь заведешь. А хочешь, так пригласи кого-нибудь из своих знакомых сюда пожить. И тебе веселее, и им понравится на халяву отдохнуть на курорте. Вот — бери ключи, это твой комплект, у меня свой есть.

Мама взяла ключи и задумчиво стала ходить из комнаты в комнату в этой четырёхкомнатной квартире. Я сказал ей, что буду ждать её внизу, и вышел.

* * *

Она спустилась, когда прошло минут двадцать, ждать её я уже устал. Мы сели в вызванное такси и поехали обратно в аэропорт. Прилетев в Челябинск, я отвез маму обратно к тёте Любе. Мама была очень неразговорчива и за всё время нашей поездки обратно так ничего мне и не сказала. Я начал подозревать, что она за что-то на меня обиделась и, стоя на пороге тётиной квартиры и собираясь уже уходить, спросил:

— Мам, тебе хоть понравилось? Если нет, так я эту квартиру продам, или кому-нибудь подарю.

— Не надо её никому продавать. И тем более дарить. Я просто в себя ещё прийти не могу. Спасибо тебе, сынок.

Мама заплакала. Ёлки-иголки, я почти никогда не видел, как она плачет.

— Мам, перестань, чего ты, — обняв, я стал её успокаивать. — Я ж от чистого сердца, не плачь.

Когда она успокоилась, я контрольно спросил:

— Тебе точно понравилось? Я могу купить тебе квартиру в другом месте.

— Понравилось сына, очень понравилось. Не покупай больше нигде.

— С переездом не тяни. Сама справишься, или мне помочь?

— Справлюсь. Ты же говоришь, что мебель будет новая. А вещей у меня мало, всё старое я раздам или выброшу. Иди, у тебя ещё, наверное, дела есть. Я пока посижу, подумаю, мне с мыслями собраться надо.

— Ладно, тогда я поехал. Когда тебе место в самолёт до Салехарда забронировать? Ты мне позвони, чтобы я бронь сделал.

— Хорошо, я позвоню.

Я ушёл, а мама осталась в этой квартире одна, тётя Люба была ещё на работе. Надеюсь, я всё правильно сделал. Думаю, что мама бы хотела переехать поближе к нам, но Челябинск не лучшее место для пенсионеров. Климат и экология тут действительно поганые. А в Минводы мы будем приезжать частенько. На что-то большее я не замахивался, уж больно стало много переменных в моей жизни. Каждую неделю добавляется то плюс, то минус, какая уж тут долгосрочная перспектива.

Вернувшись домой, я пошёл в зал. Катя и Лика, пока я ужинал, начали рассказывать мне, чем они занимались, пока меня не было на Урале. Жёны начали окучивать Пласт и Верхнеуральск. Города были небольшие, местность вокруг них не изобиловала человеком. Одобрив их действия, я обсудил с ним планы на эту неделю.

Вместе мы решили, что, как и на прошлой неделе, на этой я буду заниматься диаспорой, а они без меня проведут разведку и подготовку к ликвидации танитов. Меня уже достала наша горбоносая проблема, устал я заниматься слежкой.

* * *

Вторник (01.10)

Умотавшись от Прыжков в Питер, я сделал перерыв, чтобы встретиться с Эдуардом Васильевичем. Договорившись с ним о встрече по телефону, я приехал в стационар и прошёл в его кабинет.

— Иван Петрович, — начал он разговор после приветствия. — Я серьёзно обдумал ваше предложение и, пожалуй, соглашусь его принять.

— Хорошо. Сначала вам придётся подыскать себе приемника на это место. Всё равно сразу, с нуля, ничего быстро не делается. Поэтому займитесь, пожалуйста, сначала этим. Мне, в принципе, всё равно, кто тут будет сидеть, лишь бы он не продавал животных налево.

— Что ж, тогда я начну искать подходящего человека. Но имейте в виду, что гарантировать попадание в это кресло нового, устраивающего нас с вами приемника, я не смогу. Не решаю я такие вопросы. Может быть вы чем-то поспособствуете?

— Я попробую договориться с вашим главным.

— Отлично. Давайте вернёмся к теме наших с вами первых шагов по поводу чипирования животных. Я, пожалуй, смогу через неделю сформулировать свои мысли, чтобы