Подземелья Кривых гор - Алексей Витальевич Осадчук

Обжора, не теряя времени, продолжил атаковать. Весь перепачканный в крови монстра, он словно древний демон подземелий кромсал беззащитное брюхо своего старого врага. Судя по эмоциям харна, такая же тварь когда-то давно чуть было не убила моего четвероногого друга...

Бледняк, снова придя в себя, вяло зашевелился, но это была уже агония… Под ним быстро растекалась лужа вязкой крови.

Харн больше не отпрыгивал в сторону, его башка на мгновение нырнула внутрь здоровенной раны. Сильный рывок… Неприятный хруст… И в довольной пасти Обжоры вижу окровавленное сердце рептилии…

Я обернулся.

Сойка, прислонившись к стене, замерла не дыша. В темно-изумрудных глазах неверие и шок.

— Слушай, — как можно более спокойным голосом обратился я к ней. — Если хочешь получить трофеи, ты должна поторопиться. Бледняк скоро сдохнет…

* * *

— …Ты маг? — робко спросила Сойка.

Добив монстра, мы сидели на берегу и ждали, когда харн насытится свежим мясом. Весь перепачканный в крови ящера, он будет настоящей приманкой для всех местных хищников. Придется потом загнать его в воду, благо в озере, где живет бледняк, больше никого нет. Воду эту лучше не пить, но помыться — в самый раз.

Кстати, девушка купаться наотрез отказалась. Да и, откровенно говоря, скоро здесь будет не протолкнуться от падальщиков — пора уносить ноги…

— Наверное, — пожав плечами, ответил я. — Хотя, если честно, мне до этого звания еще очень далеко… Но магический источник у меня есть. И несколько заклинаний тоже…

— Значит — маг, — утвердительно сказала Сойка и задала вопрос, ответ на который мне тоже был интересен: — Но если ты маг, тогда почему твои глаза не голубые?

— Этого я не знаю.

Хотя у меня была одна догадка… Думаю, причина в том, что я пользовался только радужными скрижалями. Но девушке об этом решил не говорить.

— Обжора тоже магическое создание, но у него глаза зеленые, — сказал я.

— Может, у зверей все по-другому? — предположила Сойка и вдруг радостно сказала: — Знаешь, это ведь здорово!

— Что именно? — не понял я.

— Ну, твои глаза… — сказала девушка, а потом хлопнула себя по лбу: — Вот я дуреха! Ты же потому и взял с меня клятву молчания!

— Верно, — усмехнулся я. — Лишнее внимание мне ни к чему.

— Правда, сильный маг тебя вычислит в два счета…

— Поверь, у меня нет намерений в ближайшее время встречаться с такими магами, — улыбаясь возразил я.

— Хорошо, — сказала Сойка. — Допустим, с тобой все ясно. А что ты собираешься делать с твоим Обжорой?

Я взглянул на окунувшегося воду харна.

— О! Это-то как раз не проблема. Когда придет время — сама все увидишь.

— Хрн… — сообщил навостривший уши Обжора.

— Все, — сказал я, поднимаясь с земли. — Нам пора. Скоро здесь будут падальщики.

* * *

Я стоял на вершине скалы и любовался закатом! В тот момент я искренне думал, что наблюдаю самое прекрасное и завораживающее зрелище в моей жизни!

Гигантское огненно-красное светило, прощаясь с этим миром, уплывало в свои небесные чертоги. Оно словно ждало моего появления, дабы подарить перед уходом маленькую частичку своего тепла и света.

Рядом на небольшом булыжнике примостилась Сойка. По ее бледным щекам текли слезы счастья и облегчения…

Мы выбрались! Подземелья сжалились и все-таки выпустили нас!

После боя с бледняком харн вел нас еще два дня. Не считая нападения нескольких крыланов, звероцвета и двух випер, вынужден признать, это были самые спокойные дни за все то время, что я провел под землей.

Сойка скакала от счастья. Столько эсок и скрижалей она никогда еще не получала. Мы подсчитали: только награда за бледняка покрывала большую часть ее долга. Жаль, ящер не был магическим… Вот бы девчонке повезло… Хотя ей и так грех жаловаться. Последние дни принесли ей больше денег, чем она себе могла представить. Вернет долг и у нее еще останется приличная сумма. Дело за малым — выгодно продать все трофеи.

Налюбовавшись закатом, мы решили продолжить путь и заночевать уже где-то внизу.

Пещерные коты — частые гости на поверхности, так что Обжора никакого дискомфорта не ощущал. Он быстро отыскал довольно удобную тропу и уверенно вел нас, периодически предупреждая об опасных участках.

— Ты узнаешь эти места? — спросил Сойку, когда мы стояли на широком скальном карнизе и рассматривали вечернюю долину у нас под ногами.

— Да, — кивнула она. — Вон та река — это Быструшка. Лес, что по правую руку, мы называем Белой рощей. Мы туда за березовым соком ходили.

— А там что? — указал я на далекий столб черного дыма.

— Это Рыбинка, деревушка, где живет моя тетка Василина. Хотела предложить тебе идти к ней. Она живет одна. Сможем остаться там на пару дней. Передохнем… Знаешь, как она готовит! М-м-м! Пальчики оближешь!

— Я не против. Отдых нам не помешает. Да и по еде нормальной уже соскучился. Только меня смущает этот дым…

— Дым как дым, — отмахнулась девушка. — Опять чья-то изба сгорела. Осень в этом году сухая выдалась, вот и не доглядели…

Я осмотрелся. Выходит, шахтерский поселок остался у нас за спиной, и мы вышли с другой стороны Кривых гор. Остается надеяться, что в этих местах не встретим никого из старых знакомых.

Когда оказались у подножия горы, была уже ночь. По обоюдному согласию решили идти не останавливаясь. С таким проводником, как Обжора, путешествие по лесу будет для нас легкой ночной прогулкой.

Собственно, так оно было… Мы шагали по довольно широкой тропе и приглушенно переговаривались. В основном говорила Сойка. Хех… Не ожидал, что она окажется такой разговорчивой. В подземельях старалась вести себя тихо…

Она рассказывала о своей семье, сестрах, матери, непутевом, но, по сути своей, добром отце… О бывшем женихе, который перестал с ней разговаривать, как только узнал, что ее отдают в кабалу. О подругах, что отвернулись от нее.

— О боги! — восклицала она. — Какой же я была дурой тогда! Еще рыдала от обиды!

— А сейчас ты не дура? — усмехнулся я.

Девушка, хохотнув, легонько хлопнула меня по плечу.

— Нет, сейчас я не дура. Знаешь, находясь последние дни в шаге от гибели, успела переосмыслить многое. Моя