Десятый принц - Юрий Иванович

И, наверное, сглазил, ибо мысль материальна. Без всякого предварительного сигнала из коммуникатора вырвался голос сержанта:

– Десятый! Немедленно отправляй гостей по домам! Срыв временного пробоя! Рекали свалятся нам на голову уже через полтора часа! Хватай свою душку и мчись в ущелье. Ещё толком основные и запасные позиции не определили для каждого!

Обидно было, что подготовиться не успели к встрече фрегатов, и шансов на победу практически нет. Но зато была надежда, что здешние аборигены не поддадутся на призывы подлых миссионеров и не станут воевать с человечеством.

Напоследок землянин напутствовал своих новых знакомых:

– Чтите Завет больше собственной жизни и передавайте его своим потомкам! А сюда старайтесь вообще не приходить, сюда летит много злых существ, которые уничтожают иных разумных. Прощайте! И быстрей, быстрей уходите отсюда, иначе погибнете!

Те и в самом деле сорвались на бег, уносясь к своему посёлку. А землянин бросился к лагерю, за своим скафандром, винтовкой и батареями к ней. Нырнул в пещерку, вытащил все свои вещи наружу и стал спешно одеваться. Застегнулся наглухо, затянул разгрузку и приладил обе, довольно тяжеленные бытареи. И всё это время чуть ли не со слезами осматривал кучи корзин, в которых находились дары кальвадров. Почему-то было страшно обидно, что подобная роскошь вскоре достанется врагу в качестве трофеев.

«Вот досада! Хоть бы на костёр корзины переставить!.. Некогда! Сержант пристрелит за опоздание!»

И уже набирая скорость, стал на бегу поворачивать к иному выходу из поляны, когда за спиной что-то ахнуло. Не закрытый пока ещё шлемом лысый затылок обдало жаром. Во время последних тренировок науку боя вбили в подсознание крепко. Тело само нырнуло вперёд, кувыркнулось и, растянувшись за валуном, выставило готовую к бою винтовку в сторону потенциального противника.

А потом глаза принца Фредерика Астаахарского чуть не вывалились из орбит!

В десяти метрах перед ним потрескивал, остывая после проникновения невероятных глубин пространства, такой желанный и вожделенный… транспорт! Ещё и с поднятыми с обеих сторон створками!

Мозг ещё пытался осмыслить увиденное, а рот уже выдавал нужную информацию в коммуникатор:

– Сержант! Прибыл транспорт! Только что! Прямо на поляне! Возле костра!

Кажется, что командир ни минуты не раздумывал, отдав приказ на общей волне:

– Срочная эвакуация! При себе оставлять только душки, всё остальное и батареи сбросить! Быстрей! – И уже совсем иным тоном, просительным, полным надежды, почти сбитым от быстрого бега выдохом добавил: – Ребятки! Есть шанс! Поднажмите!

От ущелья к поляне, как раз было шесть-семь минут хорошего бега. Но ведь кто-то находился чуть дальше, кто-то – чуть ближе, а срок эвакуации жёстко ограничен восемью минутами! Успеют ли?

Фредди даже порадовался, что его сиденье дальше всех. Уселся спокойно, стараясь унять дрожь в руках, пристегнулся. А после ничего не оставалось, как прислушиваться на общей волне к хриплому дыханию и натужному сипению бегущих товарищей. С появлением каждого из них из-за поворота вслух непроизвольно вырывались слова:

– Есть Чётвертый!.. За ним сразу Первый! – ещё бы два лучших бегуна в десятке пришли последними! – Молодец Восьмой! Самого молодого Седьмого на полкорпуса обогнал! Оп-па! И Второй на месте! Ветераны не сдаются! – хотел было крикнуть «старые пердели», да вовремя спохватился, сам от наиболее старого в десятке моложе всего на четыре года. – Пятый! Не забывай дышать! Третий! Не вырони винтовку! – даже этому неприятному типу Фредерик в тот момент был рад, словно родному брату. Пусть и сукин сын этот Яцек Шердан, а ведь успел всё-таки! – Уф! Девятый! Как же ты меня радуешь своим несмываемым загаром! Кидай мне винтовку!.. Шестой?! Ты где?! А-а-а! Вон он! Аттракцион несущегося бегемота! Давай дружище! Давай!

Последнего, самого тяжёлого и массивного в десятке волок за собой на прицепе Эйро Сенато́р. Сержант выглядел смертельно красным, словно вот-вот лопнет от апоплексичного удара. Видно было, что бессмертный уже почти смирился с собственной гибелью, намеревался издохнуть, но забросить Шестого в салон транспорта. И он это сделал в самой неожиданной манере: буквально зашвырнул массивного солдата в ближайшее по ходу бега кресло – в своё собственное!

Это надо было видеть, как громадная туша, скользнув головой между спинкой сиденья и подволоком, там застряла на добрую минуту, трагикомически выпучив глаза.

Ну и, наверное, можно было считать невероятным чудом, что сам командир успел добежать вдоль правого борта до сиденья номер шесть и рыбкой нырнуть в его направлении. А ведь створки к тому моменту уже начали сходиться! Пятый протянул руки навстречу к летящему телу и успел-таки дёрнуть последнего пассажира на себя. Это ускорило полёт тела… но не до конца. Удар смыкающихся створок и провал в невесомость ознаменовались непроизвольным воплем Эйро Сенато́ра. А когда крик перешёл в зубной скрежет, послышался растерянный голос Пятого:

– Ребята… у него отсекло ступню!.. Вместе с подошвой скафандра!..

Его перебил хриплый стон пострадавшего:

– Накладывай жгут, придурок! И пристегни меня скорей! – по истечении минуты командир добавил: – Лучше потерпеть боль, чем лишний раз умереть!..

С этими словами согласились все десять его подчинённых.

Четвёртое задание можно было записать в актив как успешно выполненное.

Правда, правомочность его выполнения ещё оставалась под большим вопросом.