Шаги в глубину - Сергей Цикавый

Подождать.

Мы шли по коридорам «Тени», и пустота уже начинала нешуточно пугать. За каким дьяволом строить такую махину, прокладывать километры ходов, по которым никто не ходит? Огромный сверхдредноут, несомненно, жил: что-то гудело, слышались сдавленные вздохи машин, за стенами и дверями двигались. И от этого становилось еще неуютнее. Борт «Тени» — это проклятие, вспомнила я флотский фольклор. Говорили, что в недрах корабля теряются дивизии войд-десанта, а в ангарах находят астероиды, которые случайно влетели туда вместе с ордами снабженческих шаттлов.

Я, черт побери, на борту легенды, и пока жива — медленно превращаюсь в часть этой самой легенды. «Жива…»

— Валерия, а что с остальными?

— Вашими спутниками?

— Да.

— Я знаю только, что мужчину с белыми волосами забрал научный штаб.

Девушка свернула к лифту, и тут нам попались первые люди. С позволения сказать, люди, потому что все трое прошли полный цикл немедицинского протезирования. Если правильно помню, из органики там остается что-то в грудной клетке и изъеденные имплантатами мозги. Только если у придурков на планетах это дело эстетическое и двух одинаковых не сыскать, то эти… Этих лепили по лекалу. Паучьи тонкие ноги, серебристые маски вместо лиц — больше я разглядывать не стремилась — так, наметила по привычке слабые места. Которых, к слову, оказалось неприятно мало.

Пока мы подошли, ближайшее существо сложилось в коленях и опустилось на уровень наших лиц.

— Назначение, — зашуршал вокодер стража. Маска легким звоном вторила синтетическому голосу.

— Флагманский мостик.

Я покосилась на Валерию: девушку пауки не смущали.

— Хорошо, капитан, — одобрил вокодер. — Вам и вашей спутнице дан допуск.

— Спасибо.

Я с нетерпением ожидала, какие ассоциации вызовет лифт, и «Тень» меня опять не разочаровала. В этой пещере было бы славно кого-то потрошить. Предварительно помучить и еще живьем начать потрошить.

— Алекса, скажите, каким был с вами Дональд?

Я оглянулась. Гинемер смотрела на меня честно и открыто — аж противно. Ее действительно интересовало то, что она спросила, без всякого подтекста. Я глядела на девушку, лифт все гудел и гудел, а я думала, что это на самом деле неимоверно сложный вопрос.

— Он заикался, — сказала я наконец.

— Заикался?

— Да.

— Что это за ответ? — искренне изумилась капитан. — Вы же с ним столько…

Так. Бесит.

— Послушай меня, Валерия. Если тебе нужно мнение о Дональде — беглеце и наемнике с фронтира, то профхарактеристику я тебе дам. Он хороший, ответственный и умный капитан. Слишком полагается на везение…

Валерия что-то хотела вставить, но это была ерунда.

… — Но если тебе нужно знать о человеке Дональде, лучше спроси Лиминаль.

Дальше мы просто молчали. Сказать, что мне было тревожно, — это ничего не сказать. Совсем-совсем ничего. Дональд, которому, наверное, вернули память… Каким ты стал, обормот? Кто ты теперь? Что ты вспомнил, от чего ты когда-то убежал?

Рея, которую Его Меч скрутил и сломал. Ты даже не пикнула, крылатое ты супероружие. Где ты? Что с тобой?

Олег… Я надеюсь, тебя разберут на запчасти не больно. Прости, о большем мечтать не приходится.

Мария… Кажется, мы прошли мимо каких-то стражей с паучьими ногами. Кажется, они о чем-то говорили с Валерией. Я крутила в мозгах слова Окамото, и чем дальше, тем отчетливее понимала, какую отравленную стрелу всадила в меня походя белая мразь.

«Она любила тебя».

Черт, Алекса, а кто тебя вообще любил?!

— Мы на месте, — сказала Валерия.

Я повернула будто бы заледенелую шею и осмотрелась. Здесь было немного веселее и светлее, хотя в конце коридора маячили стражи, а совсем недалеко слышался обманчиво невинный перезвон их конечностей.

— Это мостик, рабочее место Кацуко-сан. Надеюсь, она вам расскажет, что вы хотите знать.

Ну надо же, как искренне, руки бы еще перед грудью сложила. Как же ты меня бесишь, лучистый оловянный солдатик!

— Я тоже надеюсь, что меня не напрасно оставили в живых.

Валерия кивнула. А я поражалась себе: выдала такую унылую фразу — и хоть бы хны. Наверное, мне настолько плохо, но я это не очень хорошо понимаю.

— Я знала Дональда как очень хорошего человека, — вдруг сказала Гинемер. — Только ему редко об этом говорили.

Прежде чем я спросила, что это означает, двери разъехались в стороны, и из ярко освещенного помещения на меня хлынул поток сияния.

— Александра, входи быстрее, — потребовал знакомый голос.

«Приглашение на небеса», — решила я и шагнула в дрожащее марево.

* * *

Самый настоящий кофе. Во всяком случае, это было чертовски похоже на самый настоящий заварной кофе. Черно-коричневая маслянистая жидкость дурманит ноздри своей… естественностью. Эта дрянь пахнет неправильно, непривычно, хочется перевернуть чашку и вылить мерзость на пол, но ты сидишь и просто шевелишь ноздрями, вбирая неправильный аромат.

— Другие условия, другой разговор. Все другое, — сказала Трее, снимая ноги с консоли.

Длиннющие ноги в шикарных высоких сапогах: никаких каблуков, никаких украшений. Добротная и качественная обувь красивой женщины. «Женщины-солдата», — добавила я, осматриваясь.

Вокруг сияли экраны, на которые выбрасывало итоговые данные о битве у Безумия. Жертвы, разрушения, образцы для исследований, ресурсная информация, статус судов… Передо мной восседала подручная Его Меча, которая меня остановила, а потом едва не уничтожила ради пригоршни воспоминаний.

И мы мирно пили кофе.

Моя голова трещала.

— С чего начать? — бросила в пространство Трее. — У тебя есть минут тридцать времени и большой кредит на вопросы.

Среди рвущихся наружу истеричных вопросительных знаков был один — главный:

— Мой статус?

— Офицер флота Империи. Капитан. На испытательном сроке, — с издевкой подчеркнула Кацуко-сан.

— Капитан… Уточните, пожалуйста.

— На самом деле, Александра, твое звание не играет никакой роли. Сейчас для тебя спешно расконсервируют новый корабль, который сушился в нафталине много-много лет. У тебя будет особое задание. Контроль — лично мой. Скажи, зачем тебе в этих условиях погоны?

И впрямь незачем. Говорят, в Черном трибунале вообще нет званий. Круто, я вне системы.

— Второй вопрос. Что с моими друзьями?

— Точнее?

— Дональд.

— Пока засекречено, — ответила Кацуко-сан. — Текущего статуса не знаю даже я. На вопросы о нем я не отвечу. Не имею права.