Царьград. Крестовый поход - Андрей Посняков

— Постой! — Лешка порывисто схватил руку турчанки. — Я все хотел спросить…

— Знаю, об Аргипе. Да, это он предал вас. А потом, воспользовавшись неожиданным появлением сербов, бежал, прихватив мой кошель с серебром и твоим амулетом. Помнишь?

— Да… Кудрявый Зевс. Тайный знак Гемиста.

— Гемиста-Плифона — ты хотел сказать.

— Вижу, ты не чужда философии…

Усмехнувшись, девушка подошла к двери и обернулась:

— Идем. Что ты стоишь? Любви не будет.

— А я и не жду… Постой! Кто же ты, все-таки, Халия?

— Незаконная дочь одного паши… — отозвалась турчанка с грустной усмешкой. — Один человек, некий вельможа, вытащил меня из грязи и обучил многому. И я ему благодарна… Где б я сейчас была, если б не Фарраш-бей!

— Фарраш-бей?!!! — удивленно воскликнул Лешка.

— Да, так его звали.

— Я тоже его когда-то знал… Он мой враг!

— Был… — качнула головой Халия. — К сожалению, умер.

— Убит?

— Нет. Умер от лихорадки. Ну, хватит о прошлом. Идем.

Повелительным голосом турчанка позвала вахтенного и велела будить всю команду.

— Только делай это тихо, Жано!

— Как скажете, моя госпожа.

Не прошло и десяти минут, как «Черная кобра» — так назывался корабль Халии — отшвартовавшись в Варненской гавани, вышла в открытое море. Занимался рассвет. Никто не преследовал фелюку, и уже к вечеру путники оказались в бухте Золотой Рог.

— Прощай, — провожая, тихо произнесла Халия. — Надеюсь, мы больше не свидимся.

— Я тоже надеюсь. И все же — спасибо тебе.

— Тебе тоже, — нервно усмехнулась турчанка. — Иначе б сидела бы на колу…

— А мы торчали бы в Варне. Прощай!

— Прощай… Да, тебе вовсе не идет эта кудлатая борода. Подстриги ее, ладно?

И тут же навалились иные дела!

Первым делом, Лешка рванулся домой, на тихую улочку меж площадью Быка и Амастридами, трехэтажный доходный дом с уютным садом и отнюдь не дешевыми квартирами. До боли знакомая аллея… Привратник…

— Господи… Никак, господин Алексей?!

Узнал! Узнал-таки.

— Ксанфия дома?

— Э-э… такое дело, мой господин… Она здесь больше не живет… Съехала еще зимой.

— Зимой? А куда?!

— Не могу сказать, господин.

Алексей тяжело опустился на садовую скамейку. Вот это облом! Ехал, ехал… и приехал таки! Что называется — приплыли. Холодный ветер нес по аллее сада желтые шуршащие листья, откуда-то пахло дареными каштанами и свежим хлебом. Солнце — тусклое зимнее солнце — светило в бледно-голубом облачном небе. Лешка не видел его. Сидел, уткнувшись лицом в ладони… Ксанфия… Ксанфия… Не дождалась… А, может, все дело в Аргипе?

— Не переживай, дружище! — похлопал его по плечу Лука… или Леонтий… Нет — весело подмигнул — значит, все-таки, Лука…

Алексей неожиданно для себя улыбнулся: вокруг стояли друзья: близнецы, Здравко… И друзья были здесь, в городе!

Подозвал привратника:

— Что, хозяин совсем ничего не сдает в этом доме?

— Сдает, господин. Несколько комнат на втором этаже.

— Вот и отлично! Мы снимем пару… Правда, заплатим потом, ничего?

— Думаю, хозяин сделает для вас исключение…

Комнаты оказались вполне подходящими, просторными, правда, несколько пыльными, зато уставленными неплохой мебелью из резного дуба.

— Вот это роскошь! — проведя пальцем по комоду, восхитился Лука.

Лешка улыбнулся:

— Не видел ты еще роскоши, парень! Ну, вы располагайтесь, а я скоро приду. Навещу друзей…

Он увидел парней еще издали: Панкратий, Иоанн, с ними еще кто-то, незнакомый. Похоже, те шли в корчму, Лешка не стал окликать, просто зашел туда же, да подсел к коллегам за стол, надвинув на самый лоб купленную по пути шляпу.

— Э, любезнейший, здесь место занято, — негромко промолвил Иоанн.

— Да-да, — подтвердил Панкратий. — Мы здесь ждем товарища…

— Уже дождались…

Положив шляпу на стол, Лешка с улыбкой взглянул на друзей.

— Ну? Что смотрите? Обниматься будем или лучше выпьем?

Бокал выпал из руки Иоанна, со звоном полетев на пол:

— Алексей! Лекса! Ты ли?!

— Он, он, — от души хлопнув старшего тавуллярия по плечу, засмеялся Панкратий. — Ишь, как к кувшину тянется. А мы ведь тебя уже похоронили, друже.

— Я догадываюсь, — Лешка мотнул головой. — Аргип сказал?

— Он… Кстати, он пропал куда-то еще по весне. Говорят, подался к себе, в Мистру, а может, убили… Вот, познакомься, наш напарник, Велизар.

— Очень приятно, — Алексей кивнул темненькому востроглазому парню. — А что старина Филимон?

— Старина Филимон уже начальник всего нашего ведомства, еще с той зимы! Вместо Маврикия — тот еще выше пошел… А у нас, знаешь, Злотос руководит… протокуратор… Гад, каких мало! Кстати, ведь тебя на эту должность прочили, а он, собака, подсидел… Хитер! Теперь всех поедом ест, мы уже и подумаваем в какое-нибудь другое ведомство перебраться.

— Не торопитесь, — Лешка улыбнулся друзьям. — Еще поборемся со Злотосом… Я ж теперь должен быть в фаворе. Жаль вот только грамоту Бранковича не сохранил… ну да ничего, свидетели имеются. Ну, что сидим-то? Выпьем, наконец, или друг на друга глядеть будем?

Коллеги опрокинули по бокалу терпкого розового вина, зажевали сыром.

— А знаешь, — вдруг вскинул глаза Иоанн. — Мы ж стрелка вязли! Ту, того самого, что с арбалетом… Думаешь, кто это оказался? Ни за что не поверишь — Кераксион Младенец!

— Керакссион? Так ведь он еле ходит!

— Вот и мы так думали. А он, оказывается, вполне даже шустр… И в парике! Представляешь?

— В парике? То-то я и раньше про это подумывал… Больно уж лохматые волосы… Так, взяли, говорите?

— Взяли! Твой Зевка помог вычислить, он теперь у нас на связи. Ушлый же парнище, я тебе скажу!

— Ушлый? А вы думали?! — выпив второй бокал, Лешка помрачнел и спросил то, что должен был спросить сразу, но почему-то отвлекся. — Ксанфия где, не знаете?

— В монастыре… — негромко отозвался Панкратий. — В том, что у церкви Хора. Там недавно вновь открыли женский…

— В монастыре… — ошарашенно протянул Алексей. — Вот, значит, как…

— Видать сильно она тебя любила… А, послушай-ка! Постриг-то она еще так и не приняла… Ну да, года ведь не прошло, а она, как уходила, собралась год в послушницах быть.