Короли не плачут - Николай Назаров

Принц и барон молча повиновались. Ойба обнажил меч.

— Спрячь оружие, — тут же раздался за его спиной голос Чилама, — они не опасны. Теперь уже не опасны.

Когда Грег выглянул в коридор, его едва не вывернуло наизнанку: на каменных плитах пола в беспорядке лежали тела дзаргов. Сломанные шеи, вырванные кадыки, неестественно вывернутые руки и ноги, вспоротые животы — всё говорило о том, что бой был ужасным. Среди изломанных мёртвых тел, склонив голову, неподвижно стоял человек с ножом в руках. Вся его одежда была залита кровью. «Грайворец!» — вздрогнул принц, узнав знакомую форму. Он непроизвольно сделал шаг назад и наткнулся спиной на барона. Ойба молча отодвинул его в сторону и подошёл к грайворцу.

— Дай, — тихо произнёс он. Человек, послушно разжал пальцы, и нож скользнул в протянутую ладонь. — Пошли! — приказал барон и подтолкнул стражника в спину. Тот, по-прежнему не поднимая головы, сделал несколько неуверенных шагов в сторону дверей и снова замер. Барон толкнул его ещё раз и человек, словно тупое вьючное животное, которое слушается только плети, вновь продолжил путь.

— Веди остальных! — небрежно бросил через плечо барон.

Грег обернулся: у стены, в таком же странном оцепенении, замерли ещё три человека. В одном из них он узнал своего раба. Принц осторожно приблизился. Люди не шевелились. Он протянул руку и несколько раз провёл раскрытой ладонью перед лицом раба: тот даже не моргнул. Грег по примеру барона толкнул его в спину, и раб покорно тронулся с места.

— Ну, вот и все в сборе! — объявил Чилам, когда последний из «гостей» переступил порог зала Откровений. — Интересно, кто же из вас лис? — Склонив к плечу голову, прорицатель с любопытством разглядывал грайворцев. В его облике что-то неуловимо изменилось: холодная невозмутимость, благодаря которой он выглядел старше своих лет, исчезла, черты лица разгладились, и он вдруг стал похож на обычного шестнадцатилетнего юношу. Радостная улыбка только усиливала это впечатление. Впервые Чилам открыто проявлял эмоции. Он радовался, как радовался бы его сверстник, выигравший партию у более опытного соперника.

«Лис?!» — Грег вздрогнул и затравленно оглянулся по сторонам, ожидая, что вот-вот в зал ворвутся королевские гвардейцы. Чилам рассмеялся:

— Что тобой? Отчего ты так побледнел?

— Среди них лис?!

— Ну, один-то точно есть! Иначе как бы они сюда добрались?

— Убей их, Великий! — взвизгнул принц. — Они пришли за мной! Они выследили меня!

— Кое в чём ты прав, — кивнул юноша. — Вот только никто тебя не выслеживал! Я сам подсказал, где тебя искать! Помнишь свой медальон, который ты проиграл мне полгода назад? Так вот, теперь он у твоего кузена! Его нашли в желудке наёмного убийцы, после неудавшегося покушения на короля Грайвора. Впрочем, лис расскажет об этом куда подробней.

— Они могут говорить? — подобрался Ойба.

— Они сделают всё, что я прикажу! Рассказывай, лис!

Грайворец облизнул сухие губы и начал монотонно бубнить:

— Меня зовут Юр. Я королевский лис при дворе Даниэля Грава XIII…

С каждым его словом Грег бледнел всё больше и больше. Когда лис закончил, он нервно вскрикнул:

— Но я не знаю ни о каких суомах! Я никого не посылал!

— Разумеется, — усмехнулся Чилам, — их послал я!

Ойба шумно вздохнул.

— Ты что-то хочешь сказать? — спросил прорицатель.

— Прости, Великий, но все знают, что суомов не существует. Уже несколько столетий никто не слышал о них, и тем более не видел.

— Если кто-то чего-то не видит, это не значит, что этого не существует! — назидательно произнёс юноша. — Ты знаешь легенду о священных раковинах богини Муствеэ?

— Да, Великий, но это только легенда, — упрямо повторил барон.

— Легенда? — Чилам подошёл к трону и провёл рукой по изголовью. Раздался щелчок, и крышка сиденья трона откинулась. — А что ты скажешь об этом? — спросил прорицатель, доставая из тайника небольшую чёрную раковину. Он втянул руку, предлагая барону полюбоваться своим сокровищем.

Ойба подался вперёд:

— Это она?!

— Она, — снисходительно подтвердил Чилам. — Я нашёл её в одном из залов Даров. Сам Всевидящий помог мне в этом! Сначала она была ослепительно белой, но как только я прикоснулся к ней, начала темнеть, пока не стала совсем чёрной, а уже на следующий день ко мне пришли суомы и попросили назвать имя.

— Но Грав до сих пор жив!

— Это ненадолго, — отмахнулся Чилам. — Суомы не успокоятся, пока не отдадут долг.

Грег набрался смелости и осторожно спросил:

— А почему…

— Ты хочешь спросить, зачем я отдал суомам твой медальон? — перебил его прорицатель. — Мне было интересно, знает ли Грав о вампирах и оборотнях, и если знает, может ли им приказывать…

— О ком? — изумлённо вытаращился принц.

В ответ Чилам загадочно улыбнулся.

— Ойба, узнаёшь своих старых знакомых? — спросил он.

— Лиса и молодого стражника — да, — хмуро отозвался барон, — а этого, — он указал на третьего грайворца, — вижу впервые.

— Ошибаешься, этого человека ты тоже очень хорошо знаешь. Просто раньше он выглядел иначе. Как тебя зовут, оборотень? Отвечай!

— Винс, — бесцветным голосом произнёс грайворец.

— А раньше, на корабле, как тебя звали?

— Риксус.

— Сколько у тебя лиц?

— Два.

— А у других оборотней?

— У высших до пяти.

— И только? Я думал больше… — задумчиво пробормотал Чилам. — Вы и в самом деле можете принимать облик только тех, кто уже умер?

— Да…

— Это хорошо, — кивнул прорицатель. — Сколько вас осталось?

— Не знаю…

— Сто? Двести? Тысяча? — продолжал настаивать Чилам.

— Не знаю, — тупо повторил оборотень.

— Знаешь! — зло процедил юноша. — Я помогу тебе вспомнить! — Он прикоснулся кончиками пальцев к вискам оборотня. Человек вздрогнул, словно к нему прикоснулись раскалённым железом. Он захрипел и забился в судорогах. — Подержи его, Ойба! — крикнул Чилам. Барон подскочил и крепко обхватил грайворца со спины. Прорицатель закрыл глаза и запрокинул голову. Оборотень захрипел громче, на его губах выступила кровавая пена. Казалось, что ещё немного, и он не выдержит этой пытки, но внезапно Чилам резким движением оттолкнул пленника, и устало опёрся о стену. — Всё! — хрипло произнёс он. — Слышишь, Ойба, всё! Я знаю, как уничтожить оборотней! Знаю! — закричал он во весь голос, и эхо умножило его ликующий крик. Чилам расхохотался. — Теперь меня никто не остановит!!!