Без гнева и пристрастия - Павел Корнев

— А ты не сводишь меня на танцы? — раздалось вдруг в ответ.

Я от такого предложения просто дар речи потерял.

— О танцах уговора не было, — отрезал, натягивая брюки.

— Тебе вчера три раза звонили.

— И что?

— И я каждый раз говорила, что ты спишь.

— Именно об этом мы и договаривались, не так ли? — напомнил я.

— Именно об этом, — подтвердила Марианна. — Но, когда меня просили представиться… — девушка выдержала паузу и тихонько рассмеялась, — я отвечала, что это не их дело. Ты рад?

— Безумно.

— Так мы сходим на танцы?

Я застегнул сорочку, заправил ее в брюки, затянул ремень и только после этого ответил:

— Там видно будет.

— Так я тебя дождусь?

— Можно подумать, если я скажу «нет», от этого что-то изменится.

— Не изменится, — подтвердила Марианна. — Тебе в любом случае придется помочь мне донести вещи до такси.

— Попроси портье.

— Прошу тебя!

Пререкаться со взбалмошной девчонкой не хотелось, поэтому я промолчал. Нацепил на ремень кобуру с табельным револьвером и чехол с запасным спидлоадером, поправил нож, застегнул жилетку и снял с вешалки пиджак.

— Виктор! — выглянула из спальни Марианна. — Так мы идем на танцы?

— Хорошо, — сдался я. — Но к моему возвращению ты соберешь вещи.

— Договорились!

Я обреченно вздохнул, достал с полки шляпу, взял плащ и направился на выход.

В управление приехал одним из первых. Забрал у дежурного корреспонденцию, вызвал лифт и повернулся к сопровождавшим меня детективам в штатском:

— Так и будете ходить по пятам?

— У нас приказ.

— Попейте кофе. Здесь со мной ничего не случится.

Детективы заколебались, но тут послышалось:

— Виктор, подожди! — Ян Навин быстрым шагом пересек вестибюль и отпустил всю ночь карауливших меня полицейских: — Свободны пока. — А когда мы зашли в кабину лифта, он многозначительно заметил: — Ты сегодня рано.

— Придется помотаться по городу, — сообщил я. — Пока есть время, хочу с бумагами разобраться.

— Новые зацепки? — уточнил дивизионный комиссар.

Лифт остановился, я первым шагнул на седьмой этаж и пожал плечами:

— Надо проверить кое-какие версии.

— Ты ведь будешь держать меня в курсе дела?

— Разумеется!

— И не вздумай выйти из управления без охраны.

— Ян, ты издеваешься?

— Во-первых, не Ян, а дивизионный комиссар Навин! — рыкнул на меня бывший напарник. — А во-вторых, не собираюсь тебя в крематорий сопровождать! Ты сунул свой нос куда не следовало и сам не знаешь, куда именно. Или знаешь, но темнишь, что ничуть не лучше. Поэтому без охраны ни шагу. Понял?

Я шумно выдохнул, с трудом взял себя в руки и попробовал обратиться к разуму:

— Ян, сам посуди, как я буду расспрашивать людей с двумя мордоворотами за спиной? Как ты себе это представляешь?

— Никак не представляю.

— Слушай, — решил я тогда свести возможные неудобства к минимуму, — водителя ранили, так? Выдели мне водителя. И прикрыть будет кому, и для дела польза…

Ян пристально уставился на меня и кивнул:

— Хорошо. — Он зашагал по коридору, но сразу обернулся и попросил: — Сегодня должны прислать досье Рея Адоманиса. Просмотри его, хорошо?

— Хорошо, просмотрю, — пообещал я.

— И займись уже покойником из пакгауза!

— На мне еще пара дел висит…

— У тебя помощник есть, — отрезал дивизионный комиссар.

— Как скажешь, — вздохнул я и отправился к себе.

Отпер дверь кабинета, бросил корреспонденцию на стол, снял плащ. Какое-то время простоял у окна, наблюдая, как подсвечивает далекий край Вечности встающее солнце, потом сбросил оцепенение и принялся разбирать бумаги. Дошел до пакета из «Осеннего вестника», мельком глянул фотокопии старых газетных заметок, убрал их обратно и отправился к Навину.

— Держи, — кинул пакет ему на стол.

— Что это? — удивился дивизионный комиссар.

— Твоя бутылка виски.

Ян озадаченно хмыкнул и вытащил стопку фотоснимков.

— «Новая веха! — прочитал он заголовок более чем столетней давности. — Начато строительство подземной железной дороги, призванной связать отдаленные районы города с центром и серебряным рудником»…

— Все еще думаешь, что заброшенная станция — плод моего воображения? — поддел я дивизионного комиссара.

— Нет, — коротко ответил тот, доставая новую фотокопию.

«Ужасная катастрофа!», — гласила передовица. Ниже шло пояснение: «Более полусотни рабочих пропали без вести!»

— «Прибытие „Черного экспресса!“, — взялся Навин за следующую статью. — Представители градостроительного департамента категорически опровергают слухи о некоем „Черном экспрессе“. „Гибель рабочих произошла из-за прорыва безвременья“, — говорят они, но очевидцы утверждают обратное». — Ян раздраженно кинул снимок на стол и уставился на меня: — «Черный экспресс»? Это еще что за бред сивой кобылы?

— Никогда не слышал? — удивился я. — Хотя откуда тебе! Те, кто садится в «Черный экспресс», пропадают без следа. Когда кто-нибудь исчезает на станции, обычно говорят, что его забрал «Черный экспресс».

— Детские страшилки?

— Ты хоть раз видел, чтобы поезда красили в черный цвет? — хмыкнул я. — Товарняки — и те серые. Черный не используется в оформлении вагонов даже частично.

— Дурацкие суеверия!

— Не спорю, версия с прорывом безвременья более убедительна.

— Более убедительна? — Ян покачал головой и поинтересовался: — И это обошлось мне в бутылку двадцатипятилетнего «Черного паруса»?

— Дальше смотри.

Навин вытряхнул из пакета последнюю фотокопию и озадаченно присвистнул. На снимке оказалось запечатлено схематичное изображение подземной железной дороги.

— Вот оно как? — пробормотал Ян. — Если мы сможем привязать этот план к карте города, то сократим область возможной атаки бомбистов до нескольких зданий!

— Может, где-нибудь и названия станций упомянуты, — подсказал я.

— Хорошо, мы займемся этим. — Навин прихлопнул ладонью пустой пакет, и тут задребезжал телефонный аппарат. Он поднял трубку, выслушал сообщение и сообщил: — Да, Грай у меня. Сейчас поднимемся.

— Капитан? — обреченно вздохнул я, когда дивизионный комиссар кинул трубку на рычажки.