Мастер снов - Елена Бычкова

– Я должен был сказать тебе сразу, но не смог. Я стал учить тебя, потому что ты влезла в мой дом, точно так же, как я когда-то забрался в номер Феликса. Ты показалась мне такой же, каким был я сам – заблудившимся, одиноким, растерянным. Я сделал для тебя то, что он сделал для меня.

Хэл улыбнулась, слегка расслабившись.

– Да-да, я догадалась о твоих глубоких родственных чувствах. Эффект перенесения, знаю. Но что в этом такого страшного?

– Ты такая же, как я, Хэл. Ты тоже дэймос.

Ее глаза распахнулись, зрачок расширился, заслоняя собой серую радужку, словно мы были во сне, а затем сузился до черной точки.

– Так вот почему ты наказал меня после того сна, – произнесла она очень тихо. – Поэтому не дал помочь той женщине с больным мужем… отобрал пуговицу. И ты все время лгал мне.

– Хэл…

Она отмахнулась и даже сделала шаг назад, глядя на меня с обидой и величайшим вниманием, словно хотела проникнуть в мои мысли.

– Рассказал про себя и Феликса. Про то, как опасна жизнь молодых дэймосов, которых убивают свои же. Как рептилии, которые жрут таких же, как они, чтобы вырасти побольше… Я же спрашивала тебя в самый первый день! Я просила сказать мне правду! А ты все время недоговаривал!

Я хотел возразить, но она резко подняла руку, открытой ладонью вперед, как будто запечатывая мне рот.

– Ты видел, как это важно для меня!.. Понимаю, ты постепенно готовил меня к этому знанию, но я… – Она усмехнулась горько, скользя взглядом по зеленым пейзажам вокруг. – Я по-прежнему не готова.

– Я не хотел, чтобы ты переживала и мучилась. Не хотел, чтобы постоянно чувствовала ошейник на горле, как чувствую его я.

Она отвернулась от меня, глядя на парк.

– И кто я? Потенциальный убийца? Морок?

– Черная гурия.

Хэл рассмеялась тихим, горьким смехом.

– И я могу быть опасна? Для своих друзей и родителей? Для брата?

– Да.

– Обо мне знают? Герард? Твой Пятиглав?

– Да.

– Смогут остановить, если я сделаю что-то?

Я утвердительно наклонил голову.

– Вот и хорошо.

– Хэл, послушай…

– Нет. – Она сбросила мою ладонь, коснувшуюся ее плеча. – Учитель всегда отвечает за преступления ученика. Ты не можешь доверять мне. Потому что я сама в себя не верю. И я не хочу, чтобы тебя заперли или вновь отправили на перековку. Я знаю, что это такое. Герард мне рассказал.

Она отступила на несколько шагов, глядя на меня блестящими глазами:

– Значит, тогда, в тот первый день, Пятиглав вызвал тебя из-за моего появления? Они беспокоятся. Считают, что я могу навредить. И в первую очередь тебе. Сделать нечто такое, из-за чего ты будешь вынужден убить кого-то или причинить боль. Я могу подтолкнуть тебя. Из-за меня ты можешь вернуться к жизни дэймоса.

Я всегда знал, что Хэл проницательна, но теперь она просто словно читала и озвучивала вслух мысли – не мои, всех членов Пятиглава.

– Нет ничего, с чем бы мы с тобой не смогли справиться, – произнес я в ответ.

Хэл повела плечами, сунула руки в карманы, а потом внезапно вновь повернулась ко мне, и на ее лицо легла тень.

– Я не хочу подвергать тебя опасности. И не хочу, чтобы из-за меня ты снова стал черным сновидящим. И снова влип во все это… Поэтому, Мэтт. Больше я не хочу разговаривать с тобой. И видеть тебя не хочу.

Девушка резко развернулась и стала спускаться вниз с холма. Голова с разлохмаченными локонами гордо поднята, короткая юбка колыхается над длинными ногами при каждом решительном шаге, тяжелые ботинки давят траву, и только куртка большего, чем нужно, размера жалко и растерянно съехала с ее плеча.

Учитель не может отказаться от ученика, но ученик всегда вправе покинуть учителя.

Я смотрел ей вслед и не двигался с места. Я прекрасно понимал, что уходила она не столько от меня, сколько от себя самой. Пусть идет. Теперь ей нужно время, чтобы побыть одной и осмыслить все. Принять себя такой, какая она есть.

Она вернется.

Не сможет не вернуться.

Мы всегда возвращаемся к тем, кто любит и принимает нас теми, кем мы являемся на самом деле. С кем не нужно притворяться, играя чужую роль. В этом нуждаются не только дэймосы. Все люди.