Метро 2033. Увидеть солнце - Сергей Москвин

Сергей вскочил с койки, отодвинул засов и рывком распахнул входную дверь. Но на пороге стоял не очередной паломник, а сам комендант.

– Крепко спишь, – заметил Николай Степанович без тени улыбки. Сергей так и не понял, одобряет его начальник Площади или осуждает. – Войти-то можно?

Сергей посторонился. Комендант вошел, кинул взгляд на смятую постель, поднял свалившуюся на пол подушку, тяжело вздохнул:

– Все о ней тоскуешь? Хорошая была девчонка, отчаянная и бесстрашная. Только заживо хоронить себя в четырех стенах, – он обвел взглядом похожую на узкий пенал комнату, – все равно не нужно. Ей бы это не понравилось.

– Не надо... – начал Сергей, но Николай Степанович перебил:

– Вот и я говорю: не надо. – И без всякого перехода неожиданно спросил: – Как ты смотришь на то, чтобы вернуться в Рощу?

– Вернуться? – механически переспросил Сергей. – Зачем?

– Рудольфыч... ну, Вольтер, разговаривал с теми, кто пришел к нам в последние дни с других станций. И я тоже с некоторыми поговорил. В общем, есть желающие переехать на Маршальскую и в Рощу. На постоянное, так сказать, проживание.

Сергею показалось, что он ослышался.

– Но ведь обе эти станции мертвы.

– Вот добровольцы и хотят их восстановить и вернуть к жизни. Отряд, который будет восстанавливать Маршальскую, уже сформировался. А в Рощу нужен комендант. – Глаза Николая Степановича выразительно блеснули из-под очков. – Что скажешь?

Сергей не сразу понял, что гость имеет в виду, а когда сообразил, удивился еще больше:

– Меня в коменданты? Вы, наверное, шутите?

Но тот не шутил.

– Твой отец был немногим старше тебя, когда возглавил в Роще службу безопасности. А тогда, двадцать лет назад, это дело было не в пример сложнее.

Сергей развел руками:

– Так сложились обстоятельства. Надо было защищать станцию, а на тот момент отец оказался самым знающим в военном деле человеком.

– А ты защитил все метро. Отец бы тобой гордился.

Сергей закусил губу и так стоял несколько секунд, но Николай Степанович не торопил его, хотя и не сводил с молодого человека взгляда внимательных глаз.

– Скажите, есть человек... – осторожно начал Сергей, но, устыдившись собственной нерешительности, оборвал фразу на полуслове и спросил прямо в лоб: – А начальника службы безопасности вы уже подобрали?

– Нет, – просто ответил комендант. – Думал, это станет твоим первым заданием на новом посту.

Сергей расправил плечи:

– Должность коменданта не для меня. Комендант должен быть знающим и опытным человеком, уметь других организовывать. Авторитетным, опять же, жизнь повидавшим. Вот как вы, Николай Степанович. А перед службой безопасности стоит конкретная задача – защита станции и ее жителей. Думаю, это как раз то, что я могу и умею.

– Значит, так тому и быть. – Комендант шагнул к нему и, пожимая руку, сказал: – Поздравляю, начальник службы безопасности Касарин. – Потом усмехнулся, покачал головой и добавил: – Прав-таки оказался Вольтер. Как он говорил, так и вышло.

С этими словами он направился к двери, но Сергей, осененный внезапной догадкой, уже на пороге остановил его.

– Подождите, Николай Степанович. А Вольтер? Вот из кого бы получился отличный начальник любой станции! Как вы думаете: он согласится?

Комендант хитро прищурился:

– А это мы у него сейчас сами спросим. Пошли.

Они нашли Вольтера возле станционного госпиталя, который в отличие от Рощи располагался не в брезентовой армейской палатке, а в специально выстроенном павильоне. Ученый стоял напротив входа, держа за руку маленькую девочку лет пяти с красными зареванными глазами, и при этом выглядел таким растерянным, каким Сергей его еще никогда не видел.

– А вот идет дядя Сережа, – сказал девочке Вольтер, почему-то глядя не на нее, а на приближающегося Сергея. При этом выражение лица у него совершенно не изменилось. – Он разные сказки знает, какие даже ты не знаешь. Если хочешь, он тебе расскажет.

Девочка тоже подняла на Сергея свои заплаканные глаза и вдруг сказала:

– Я тебя помню. Ты был с той тетей, которая жнеца убила.

«Был, – подумал Сергей. – А теперь – нет. Это даже хорошо, что я теперь один. У начальника службы безопасности известно какая работа. И если с ним что-нибудь случится, никто не опечалится и горевать не будет...»

– Жнец моего папу задрал, – всхлипнула девочка. – А теперь и мама умерла, – добавила она и снова разрыдалась.

– Как же так, Рудольфыч? – опешил комендант. – Она же совсем молодая была...

Вольтер тяжело вздохнул:

– Перитонит. Два врача на станции и ни одного хирурга! А у нее гнойный аппендицит прорвался, надо брюшную полость чистить. А что мы можем, да еще без наркоза? Эх! – Он безнадежно махнул рукой.

– Как же так? – снова повторил Николай Степанович.

От растерянности оба совершенно забыли о ребенке, которому сейчас было тяжелее всех. Сергей присел возле девочки на корточки, погладил ее по плечу, потом взял в руки ее мокрую от слез ладошку.

– Значит, ты любишь сказки?

Малышка кивнула:

– Мама всегда рассказывала мне сказку на ночь, чтобы я хорошо спала. Кто мне теперь будет рассказывать? – прошептала она сквозь слезы.

– Я тебе расскажу. Тебя как зовут?

– Полина, – всхлипнула девочка.

У Сергея что-то оборвалось внутри, в горле образовался плотный и шершавый ком, не позволяющий вдохнуть. Представилось, что это его Полина, какой она была четырнадцать лет назад. Он даже поймал себя на мысли, что ищет в заплаканном детском личике знакомые черты. И еще понял, что если сейчас оставит эту девочку наедине с обрушившейся на нее страшной бедой, то не простит себе этого никогда.

– Знаешь что? – сказал он. – А давай мы вместе придумаем сказку. Добрую и хорошую сказку.

Девчушка снова всхлипнула, но уже не так горько, потом посмотрела ему в глаза и с надеждой спросила:

– А у нее будет счастливый конец?

– Обязательно счастливый, – искренне ответил Сергей.

«Честное слово, и эта кроха, и все жители метро его действительно заслужили...»