Ее зовут Тень - Ксения Чайкова

— Почему бы просто не позвать служанку? — пропыхтел Торин, в сотый раз подхватывая конец шнурка и пытаясь продеть его в очередную крохотную неподатливую петельку. Дело осложнялось тем, что храна никак не желала постоять спокойно, а все изгибалась и поправляла что-то в своем туалете, а Торин не мог не признаться сам себе, что девичья спина, прикрытая тонким, почти прозрачным атласом нижней рубашки, занимает его куда больше петелек-шнурков. Странный рисунок непонятной твари на левой лопатке казался живым и словно шевелился, когда Тень тянулась куда-то рукой или поводила плечами.

— Можно, конечно, — раздумчиво согласилась девушка. — Но тогда потом эту горничную придется убить — дабы она никому не проболталась о том, что у меня под платьем спрятана тайтра и несколько кинжалов. А куда мы труп денем? Это же не швабра-героиня, останки которой мы торжественно погребли в чулане…

Лорранский в который раз упустил шнурок и тихо выругался сквозь зубы.

Но упорство может сдвинуть с места горы. Торин таки затянул неподатливую шнуровку, а в качестве бонуса потянулся помочь поправить перед лифа. Но Тень, подхватив юбки, проворно отпрыгнула в сторону. Граф заметил, что чулки она уже натянула, а вот обуться не обулась. И вновь почти босые ноги девушки показались ему до умиления маленькими и беззащитными.

— Все, спасибо, родина не забудет твоего подвига! — пропела храна, возвращаясь к зеркалу и начиная разбирать внушительный арсенал баночек и коробочек на туалетном столике. — А вот теперь можно и горничную позвать, пусть поможет мне с макияжем и прической. Ее жизни уже ничто не угрожает.

Вонато, сидящая на спинке кресла и внимательно наблюдавшая за процессом одевания и прихорашивания, тихо заклекотала, привлекая к себе внимание хозяйки.

— Да-да, милая, я про тебя не забыла! Что ты хочешь, браслет на лапку? Ну иди сюда! — ласково позвала храна, выуживая из маленького мешочка какие-то странные украшения. Тьма порхнула к ней в руки, и Тень, позабыв о своем наряде, принялась прихорашивать вонато. Потом подняла голову и недоуменно посмотрела на графа: — И чего ты стоишь? Я же, кажется, ясно сказала — служанку надо позвать!

Торин послушно развернулся и прошел в другую комнату. Уже дергая шнурок звонка, запоздало сообразил: а кто тут вообще-то граф и кто — наемная телохранительница? Кто кому приказывать-то должен?

Несмотря на скептическое настроение и недоверчивые подозрения, Торин все-таки невольно ахнул от восхищения, когда храна наконец показалась из спальни при полном параде. Пепельно-серые пряди, уложенные завитыми локонами, ниспадали на шею, украшенную кокетливой бархаткой с подвешенной к ней жемчужной капелькой. Светло-лавандовый цвет платья и белая кружевная отделка подчеркивали фарфоровую бледность плеч, рук и груди. Атласная накидка-шарф на сгибах локтей, веер в руках, кокетливый перестук каблуков, палевая роза в пепельных кудрях, легкий аромат дорогого нарфюма… Обычно небрежно одетая и растрепанная Тень превратилась в настоящую высокородную даму.

— Хороша? — горделиво поинтересовалась она, кокетливо обмахивая полуобнаженную грудь веером. Принаряженная в серебряные браслеты и ошейник вонато, сидящая на плече хозяйки, развернула крылья и вытянула хвост, красуясь.

— Хороша! — подтвердил Торин, сгибая руку. Тень осторожно положила пальцы ему на локоть и, выгнувшись, аккуратно расправила струящийся за ней шлейф. Руки у девушки оказались ледяными, будто она только что в снежки играла. — Боишься?

— Волнуюсь, — поправила она, прикрывая веером побледневшие щеки. — Ну что ж, с богами! Кристаллы при тебе?

— А то! — важно отозвался Лорранский, привычно хлопнув себя по поясу.

— Ну что ж, тогда пошли? — улыбнулась храна, рассеянно поглаживая сидящую на плече вонато.

Гости уже начали собираться. В огромном бальном зале пиликал, настраивая инструменты, оркестр и неслышно скользили по натертому паркету лакеи, разнося подносы с прохладительными напитками. Торину сначала вообще показалось, что он шагнул в оранжерею — столько ярких красок и разнообразных ароматов нахлынуло на него со всех сторон. Дамы, казалось, собрали для своих нарядов все драгоценности мира. Переливался шелк, блестел атлас, вкрадчиво шелестел шифон, тихонько поскрипывал бархат; сияли бриллианты, сверкали жемчужины, горели цветным огнем изумруды и рубины… Благородные лорды не уступали прекрасным леди ни в красоте нарядов, ни в роскоши украшений.

— Где Чессин? — шепнула Тень, приподнимаясь на носках и вытягивая шею. В пестрой круговерти бала хозяина и организатора этого празднества видно не было. Телохранительница задумчиво покусала слегка подкрашенную нижнюю губу и предложила: — Пойдем в самую толчею, поищем Бельдерского! Не может же он слинять с собственного бала!

— Да зачем тебе Чессин? Пошли лучше потанцуем! — отмахнулся Торин. Думать о мрачных подозрениях храпы во время веселого бала, когда оркестр играет вальс и рядом стремительно кружатся разряженные пары, было выше его сил — Тем более что нарядная и благоухающая духами Тень словно нарочно отвлекала от серьезных раздумий то небрежным пожатием плеч, приоткрывающим грудь, то стремительным шагом, заставляющим юбки загадочно колыхаться на бедрах.

— Какие танцы, Торин?! — возмутилась девушка и, поймав заинтересованный взгляд какого-то надутого важного щеголя, лучезарно улыбнулась. Кто бы мог подумать, что с такой сияющей усмешкой можно рассуждать о серьезных делах, а не кокетливо флиртовать с кавалером! — Не время веселиться. Вот отвезем кристаллы, тогда на балах и попляшем.

— Отличная идея! — воодушевился Лорранский. — Когда мы вернемся в Каленару, я организую большой бал, а может, и пикник с танцами до рассвета под луной!

— Да хоть десять балов! — небрежно передернула плечами храна. — Ты сначала до дому доберись, а потом планы строй. Так где Чессин? Тьма, хоть ты помоги, раз от Торина никакого толку!

Вонато задумчиво покосилась туда-сюда огромными кроваво-красными глазищами с узкими, бездонными щелочками зрачков, потом взлетела, насколько позволяла цепочка-поводок, и тихо заклекотала, явно сообщая своей хозяйке какую-то важную информацию.

— Отлично! — возрадовалась храна, внимательно выслушав демона. — Чессин вон в той стороне. Торин, ты все помнишь?

— Да, — послушно отозвался Лорранский, понимая, что затея Тени нравится ему с каждой секундой все меньше и меньше.

— Старайся не бросаться в глаза, но будь неподалеку, мало ли что, — на всякий случай напомнила храна и, махнув на прощание рукой, медленно двинулась в сторону столов, ломящихся от изысканных угощений, возле которых герцог Бельдерский вел неспешную беседу с одним из гостей. Торин, выждав на всякий случай пару минут, быстро зашагал следом.

Тень действовала очень четко и профессионально. Ну кто бы мог заподозрить в этой нежной красавице девицу, уже четыре раза проехавшую по перевалу Холодных гор, завалившую ледяного элементаля, на спор выпившую яда, прибившую Мрак знает сколько мужчин и отразившую несколько мощных заклинаний?! Гости и хозяева бала видели лишь очаровательную молодую леди, которой очень, ну просто очень понравился хозяин поместья, герцог Бель-дерский. Торин не уставал поражаться женскому коварству и ледяной расчетливости в самых щекотливых делах. Ему, если честно, было очень любопытно: каким способом Тень постарается привлечь к себе внимание жертвы? Ведь они уже знакомы, а значит, вариант внезапно вспыхнувшего влечения не пройдет.