Падение небес - Дмитрий Казаков

– Если не получится, то наша с тобой служба в любом случае теряет смысл, – проговорил канцлер. – Как он сказал? «Слушать распоряжения Регентского совета как меня самого. И ждать моего возвращения. Я обязательно вернусь». Что ж, придется в самом деле ждать и защищать трон. Наверняка найдутся желающие его занять, а у нас с тобой сил – раз-два, и обчелся.

Ари Рогхарн ухмыльнулся, а затем сделал красноречивый жест, показывая, что и с этими силами он свернет шею кому угодно.

– Тогда поступим так… – ари Налн задумчиво побарабанил пальцами по столу. – Я созову Регентский совет, причем немедленно, и ты расскажешь нам о битве, подробно, со всеми деталями.

– Как будет угодно.

– А потом мы вместе постараемся сделать так, чтобы Безарион смог дождаться законного императора.

Ари Рогхарн кивнул, а канцлер вызвал из коридора десятника и принялся отдавать приказы: разбудить гонцов и отправить к членам Регентского совета, поднять на ноги всю стражу и так далее, и так далее…

Десятник едва успел покинуть комнату, как за окном необычайно ярко сверкнуло.

– Что такое? Опять гроза? – вскинулся ари Налн.

– Не похоже, грома-то нет, – отозвался полководец, и они, не сговариваясь, бросились к двери.

Много ли времени надо, чтобы добраться до площадки на верху главной башни?

Небо над Безарионом было необычайно чистым, без малейшего облачка, луна с него исчезла, как и солнце. Зато на востоке, далеко-далеко, полыхал исполинский белый факел.

– Что это такое, клянусь милостью Великой Бездны? – ари Налн даже не пытался скрыть страх.

– Не знаю, но готов поставить что угодно – без нашего императора там не обошлось, – и ари Рогхарн задумчиво покачал головой.

Олен смотрел на бессмертных спокойно, без страха или гнева, и ощущал только раздражение. Сражаться не хотелось, но он понимал, что миром им пройти не дадут, и живыми не выпустят.

Вот только где Азевр? Кого, как ни его, пускать в схватку первым?

– Явились, – прошипел Ан-чи, и расплылся в радостной улыбке. – Всей толпой, как тогда?

– Молчи, преступник! – изрек Анхил, в этот момент напоминавший эльфа: заостренные уши, темные волосы, зеленые глаза. – Один раз мы помиловали тебя, но сейчас пощады не будет!

– Уйдите сами, – попросил Харальд. – Мы убили вашу сестру, но сделали это, защищаясь. Незачем множить жертвы. Я уверен, что вы еще пригодитесь этому миру, без вас он станет куда хуже.

– И это говоришь ты, прыгающий из-под одних небес под другие, словно блоха? – голос Селиты грохотал, подобно грому. – Ты, на чьих руках кровь десятков, обладавших силой?

– Да, говорю. Я ненавижу вас, бессмертных, но не собираюсь превращаться в орудие вашего истребления… – узкое лицо помрачнело, голубые глаза заблестели кристалликами льда.

Анхил поднял посох, и тот обзавелся копейным наконечником, Сифорна тряхнула сетью.

– Постойте! Так нельзя, да… – поспешно заговорил Бенеш. – Мы стремимся лишь к тому, чтобы спасти Алион. Ведь ему угрожает смертельная опасность, – как всегда, в нужный момент бывший ученик Лерака Гюнхенского заговорил четко и ясно. – Вы же не будете с этим спорить?

– Мы вообще не будем с вами разговаривать, – в руке Акрата возник пылающий лиловым огнем меч, лезвием которому служили десятки переплетенных молний. – Просто убьем, и все.

– Но даже если это вам удастся, Алион погибнет! Нижняя Сторона поглотит его, и не заметит вашего сопротивления, да! – Бенеш ткнул в небо, покрытое паутиной шрамов. – Неужели вы верите, что сможете их остановить? Вас поставили в этот мир хранить его, и не просто его, а семя, которое уронил в Опорные горы Творец! И сейчас вы мешаете ему прорасти, и тем самым спасти десятки миров!

– О чем это ты, смертный? – неприятным, резким голосом осведомилась Слатеба. – Какое семя?

– Это он о Безымянном, – пояснил Анхил. – Да только с чего ты взял, что это именно семя, и что оно может сохранить Алион?

– Оно позвало меня, дало знания и силу.

– Позвало?! – рявкнул Акрат. – Хватит тратить время на разговоры, брат! Все в этом мире должно происходить лишь с нашего соизволения! В нем нет места разным семенам и тем, кто осмеливается вставать у нас на пути!

Слатеба превратилась в огромного паука, со жвал ее потекла черная слизь. В лапе Аркуда появилась усеянная шипами палица, достаточно большая, чтобы ей можно было крушить мосты.

Бенеш в отчаянии замахал руками, словно надеялся этим удержать рвущихся в бой богов.

– Остановитесь, – сказал Рендалл, вытаскивая из ножен ледяной клинок. – Если мы сойдемся, то Алион разлетится вдребезги, точно кувшин после удара дубиной. Это вас не пугает?

– А вот насчет этого не беспокойся, смертный, – проговорил Анхил, и копье в его руках описало длинную дугу, оставляя за собой след из полупрозрачного пламени. – Об этом побеспокоились…

Огонь развернулся в полотнище, что затянуло небо, вгрызлось в землю. Олен почувствовал сильный толчок, будто гора, на которой они стояли, двинулась в сторону. Самым краем уха уловил треск – в неимоверной дали ломалось нечто крепкое.

Снег из-под ног исчез, обратился скалой, твердой, безжизненной и такой гладкой, словно ее равняли лучшие шлифовальщики Серых гор. Они оказались заключены внутри сферы из прозрачного пламени, отрезавшей небольшой участок склона от остального мира.

– Хитры, проклятые, – сказал Ан-чи, – не желают рисковать. Задумали создать отдельное пространство, в котором мы и станем биться, чтобы никому не повредить. Да только это им не поможет…

Он произнес несколько слов на странном, певучем языке, от коих тело Рендалла пронзила слабая дрожь, и сложил руки чашечкой. В них возникли очертания красноватого кристалла, в глубине которого мерцали шафранные искорки и, подобно рыбам, скользили тени.

Олен заметил, как удивился бесстрастный Анхил, как отшатнулся Аркуд. В следующее мгновение меч из кости йотуна сам прыгнул вперед и вверх, потащив за собой руку и прикрыв хозяина. Удар оказался такой силы, что онемело все тело, а звон заглушил остальные звуки.

Рендалла отбросило на шаг назад, и только теперь он увидел, как копье в руках Владыки Неба укорачивается. Разглядел, что еще отразил удар Харальд, а Рыжий пропал из виду.

– Вы сами напросились, атаковали первыми! – рявкнул Ан-чи, и наклонил кристалл в сторону богов.

Тот замерцал, сделался полупрозрачным, и в следующее мгновение занесший палицу Аркуд утробно взревел. Из его тела, разрывая плоть, полезли двойники того камня, что держал в руках Восставший Маг, по ним заструилось нечто прозрачное, не похожее на кровь.

Скарита расправила громадные крылья, рванула вверх, а в ладонях Афиаса возник метательный диск из янтаря.

– Вы сами знаете, что я этого не хотел… – прошипел Олен, сражаясь с терзающей утробу болью.