Сын теней - Джульет Марильер

— Я знаю.

— Тебе надо уходить немедленно и очень осторожно. Эамон поклялся уничтожить тебя и сделает это при малейшей возможности. Пожалуйста, уходи поскорее.

Он нахмурился:

— Ты обо мне не тревожься. Я этого не стою. И вообще, у тебя довольно своих причин для беспокойства.

— Я не могу о тебе не тревожиться. Почему бы тебе раз в жизни не послушаться доброго совета?

— Пошли, — тихо позвал Альбатрос. Он взял Ниав за руку и осторожно повел ее через открытое пространство к краю болота, где их скрыл бы туман.

— Ты считаешь, что я бандит без совести, мужчина без человеческих чувств, — прошептал Бран, и его пальцы, живые и теплые, очутились на моей щеке. — И все же ты заботишься о моей безопасности. Это непоследовательно.

— Ты презираешь женщин, ненавидишь мою семью, — ответила я со слезами на глазах, поскольку его прикосновение разбудило во мне чувство, сплетенное из боли и радости одновременно, — и все же ты рискуешь жизнью и приходишь сюда только чтобы приказать мне возвращаться домой. А потом снова рискуешь, чтобы спасти мою сестру. Еще одну женщину. Это столь же непоследовательно.

Мы посмотрели друг другу в глаза, и я почувствовала, как по щеке ползет предательская слезинка.

— Брось, прекрати сейчас же, — яростно прошептал Бран и провел большим пальцем по моей щеке, словно пытаясь перекрыть поток.

— Спасибо, что пришел, — прошептала я. — Не знаю, как бы я без тебя справилась.

Он ничего не ответил, но с глаз его словно упали щиты, они снова стали глубокими, надежными, серыми глазами. Они говорили то, что он ни за что не позволил бы себе произнести вслух. Я накрыла своей рукой его ладонь.

Сверху раздался крик, звон, и над нашими головами пролетела стрела, вонзившись в землю прямо за спиной Альбатроса, который вел спотыкающуюся Ниав к спасительной завесе тумана. Альбатрос выругался, а Ниав слегка вскрикнула и, казалось, застыла от ужаса, не способная сделать ни шагу.

— Бригид, помоги нам, — пробормотала я и подобрала юбки, готовая подбежать и толкнуть эту глупую девчонку в безопасное место. Меня остановил голос Брана.

— Нет, оставайся здесь, тебя не должны видеть. До свидания, Лиадан.

Потом он развернулся и выбежал под их стрелы: отличная мишень, чтобы отвести внимание стрелков от сестры. А я стояла и просто смотрела, я ведь дала слово. Я купила его услуги, а это значило, что он сам устанавливает правила. Высоко надо мной, на стене, кто-то закричал, я расслышала голос Эамона. Стрелы посыпались дождем, стрелки отлично целились, но бегущий был быстр и умен, он нагибался, подскакивал, петлял, потом оборачивался и быстро поднимал руку в неприличном жесте. Он мог бы пробежать это расстояние вдвое быстрее, но он сперва убедился, что оба, и Альбатрос и упирающаяся, перепуганная Ниав, чей черный капюшон упал на плечи, открывая рассыпавшиеся по плечам рыжие кудри, полностью исчезли в тумане, — и только тогда рванул вслед за ними. Туман поглотил их, они исчезли.

Дальше все происходило очень быстро. Сверху раздавались приказы. Мужчины с мечами и топорами, с пиками и кинжалами бегом появились у подножия стены и замерли у края болота, где я все так же стояла без движения, прямо под нависшими камнями. С ними вместе прибежал Эамон, именно он увидел меня первым. Мне не было нужды ничего делать со своим лицом, думаю, оно и так выражало шок и ужас.

— Лиадан! Слава Богине, ты цела! — Я видела в глазах Эамона гнев, еле скрытый за облегчением и беспокойством. — Я думал… Что случилось, Лиадан? Рассказывай быстрее, мы должны немедленно их догнать.

— Я… я…

— Все в порядке, теперь ты в безопасности. Продышись и постарайся все внятно описать. — Он крепко схватил меня за плечи, руки его дрожали от желания немедленно догнать, наказать и уничтожить.

— Ниав… Ниав пропала, — всхлипнула я. — Она ушла.

— Куда?

— Я… я не знаю.

Пока мне не нужно было лгать. Я никогда этого не умела. А Эамон знал меня лучше многих. Одна надежда, что гнев помешает ему разглядеть нестыковки в моей истории. А ее теперь следовало изрядно изменить, поскольку не только Ниав, но и Альбатрос с Браном были отлично видны преследователям.

— Через болота, на север. Я не знаю, куда и зачем.

Эамон нахмурился.

— Расскажи все, что знаешь, Лиадан. Так быстро, как сумеешь. У нас каждая секунда на счету. Как вы с Ниав сумели спуститься так, что вас не заметили мои часовые?

— Там есть секретный ход. Ты не знал? Спиральная лестница за потайной дверью. В нише.

Он тихонько выругался.

— Ты хочешь сказать… но та дверь была заперта все время, что я себя помню. От нее нет ключа! Как вы вышли?

Я прикоснулась к ключу в глубине кармана. Настало время лгать.

— Не знаю. Я сегодня рано проснулась — а Ниав нет. Она оставила дверь открытой, вот я и пошла за ней. А когда вышла сюда, она была… была…

— Хорошо, Лиадан, — сказал он серьезно и ласково. — Эту часть истории можешь опустить. Сколько мужчин ты видела? Двоих?

Я молча кивнула.

— Думаю, ты знаешь, кто они?

Я снова кивнула.

— Я не устаю себя спрашивать, «почему», — пробормотал Эамон, беспокойно шагая из стороны в сторону. — Зачем им ее красть, неужели это просто вызов? Что он надеется таким образом получить? В этом нет никакого смысла!

Я с трудом сглотнула:

— Ты считаешь… считаешь, тебе удастся их выследить и вернуть ее назад?

Мне казалось, что с восходом солнца туман начинает рассеиваться. Теперь мне стал виден ближайший участок болота, темная, вязкая грязь, местами утыканная кустиками низкой растительности на небольших кочках, слишком редких, чтобы можно было прыгать с одной на другую. Рано или поздно путнику придется поставить ногу на эту черно-коричневую вязкую поверхность в надежде, что она выдержит его вес. Мужчина, не умеющий доверять, сможет добраться до другого берега, только досконально зная путь и абсолютно точно следуя ему… Нет, они ведь лучшие! Раз они сказали, что смогут переправить Ниав на ту сторону, значит смогут.

— Эамон! Ради Бога, что произошло? Мне сказали, Ниав… — Это, скрипя подошвами по каменному склону, примчался Фионн. На суровом, белом лице застыла мрачная гримаса.

— Мне очень жаль, — несколько официально произнес Эамон, и я поняла: то, что подобное произошло буквально у его дверей, фактически, у него под носом, здорово уменьшает его влияние среди союзников. Неудивительно, что Крашеный заработал свою репутацию чистой наглостью.

— Похоже, ее украли, и я не сомневаюсь в том, кто это сделал. Мои люди ясно разглядели похитителей. Мужчина с угольно-черной кожей и еще один, с неповторимым рисунком на лице и руках. Это та же самая банда, что у меня на глазах перерезала моих воинов. Счастье, что мои лучники их спугнули, и они не успели забрать с собой Лиадан.