Эльфийская песнь - Элейн Каннингем

– Прекрасная баллада, – восхищенно заметил Эвиндал.

– Вероятно, она много выиграла при переводе, – пробормотал Данила.

Патриарх улыбнулся.

– Приятно видеть такую скромность у барда. – Старик поднялся из-за стола. – Сожалею, но мои обязанности призывают меня в храм. Прошу тебя, оставайся здесь столько, сколько захочешь. И обращайся ко мне в любое время. Народ эльфов в долгу перед тобой.

Данила поднял свой кубок:

– Этот прекрасный напиток вернет все долги задолго до окончания вечера.

Патриарх покинул таверну с улыбкой. Данила проводил его взглядом, но на его лице осталось выражение недоумения.

– Чем ты здесь занимаешься, если не считать маринования в эльфийских ароматах?

Юноша вскочил, поднял голову, и взгляд его уперся в суровое лицо Хелбена Арунсуна. Как и обычно, архимаг был одет в простой темный костюм и, несмотря на середину лета, закутан в отороченный мехом плащ, предохраняющий от морского бриза, который делал ночи в Глубоководье довольно прохладными. Что не характерно, его темные с проседью волосы растрепались, а бородатое лицо было мрачнее обычного. Лишь немногие жители Глубоководья относились к Хелбену Арунсуну без благоговейного страха, но Данила был одним из них, а потому он приветливо приподнял свой кубок:

– Присаживайся, дядя. Я буду рад, если ты разделишь со мной…

– Для радости нет причин, – прервал его архимаг довольно угрюмым тоном. – Оставь пустяки, Дан. У нас есть более серьезные темы для разговора.

– Ты прав, – негромко согласился Арфист и твердо встретил суровый взгляд Хелбена. – Давай начнем с самой важной темы: где Эрилин?

Некоторое время архимаг молчал, потом кивнул на графин с эльфийским эликсиром:

– Магу с твоими способностями ни к чему употреблять такие крепкие напитки. Для волшебства требуется ясная голова и трезвые мысли. Или ты забыл, что произошло, когда ты злоупотребил вином? Я слышал, буфетчик «Клуба Отважных» до сих пор напоминает выходца из Бездны.

Данила сердито прищурил глаза:

– Я полностью владею своими чувствами – такими, какие у меня есть, – и я действительно был в тот вечер в Кормире. Я сожалею, что так кардинально изменил наружность буфетчика, но должен тебе напомнить, что эпизод происходил в Смутные Времена. В те дни не только мои заклинания оказывались непредсказуемыми.

– Защищаешь свое искусство. – Хелбен откинулся на спинку кресла и одобрительно кивнул. – Это хороший признак. Могу я предположить, что ты более серьезно стал относиться к изучению магии, или мои надежды напрасны?

Молодой человек раздраженно поджал губы и взъерошил пальцами свои светлые волосы.

– Будучи в Тезире, я заучил заклинания из книги, которую ты дал мне, а кроме того, выучил еще несколько заклинаний из книги магии южных стран, купленной в тех краях. Я не пренебрегал обязанностями Арфиста, но вдобавок выучил больше двух десятков заклинаний и даже испробовал некоторые из них на практике. Если я и настаиваю на том, чтобы мои занятия держались в секрете, это не значит, что мне недостает усердия. – Данила помолчал и продолжал уже спокойнее: – Более того, хоть я и представляюсь легкомысленным щеголем, меня не так легко сбить с толку, как тебе могло показаться. В Тезире я оставил свою девушку в опасности и теперь хотел бы узнать, что с ней и где она.

– Прекрасно, прекрасно, – признал Хелбен с оттенком извинения в голосе. – Эрилин в безопасности и направляется к очередной цели.

– Где она? И почему должна работать в одиночестве?

– Задание требует участия эльфа. Она подходит, а вот ты выглядел бы там слишком подозрительно. Больше я ничего не могу тебе сказать.

Данила молча принял эти известия. Хоть он и вздохнул с облегчением при мысли, что его подруга в безопасности, юноша опасался, что новое таинственное приключение надолго разлучит их. Эрилин всегда была больше эльфом, чем человеком, а после пребывания среди сородичей могла забыть о возлюбленном-человеке.

– А я – человек, – вслух произнес Данила.

– Не стоит себе льстить, – саркастически отозвался архимаг. – К счастью, этот дракон не знает тебя так хорошо, как знаю я.

В тот же момент Хелбен полностью завладел вниманием племянника.

– Ты сказал, дракон?

И снова архимаг надолго замолчал, рассматривая противоположную стену.

– Если не ошибаюсь, ты обучался музыке. И небезрезультатно.

– Это было давно, – ответил Данила, обескураженный резким поворотом в разговоре. – Ну и что?

– Арфистам требуется помощь барда. В настоящее время нет ни одной подходящей кандидатуры.

– Мне это не слишком нравится. Теперь я должен выдавать себя за барда, не так ли? Но ради чего?

Хелбен кивком указал на эльфийскую девушку, продолжавшую услаждать слух посетителей музыкой и пением.

– Хотя бы ради этого.

Данила тряхнул головой и прислушался. Мелодия показалась ему приятной и смутно знакомой. Он достаточно хорошо понимал наречие эльфов, чтобы понять, что речь идет о спутнице Хелбена волшебнице Лаэраль и целительной силе любви.

– Неплохая баллада. Кто ее написал?

Архимаг вперил в него пристальный взгляд.

– Ты уверен, что не узнал ее?

Юноша отрицательно покачал головой, и Хелбен угрюмо усмехнулся.

– Что ж, это только подтверждает наличие загадки. Это твоя баллада. И весьма популярная на сегодняшний день, вынужден это признать.

– Но…

– Знаю, знаю. Она должна звучать совсем не так. Вот в этом-то и проблема.

Данила снова прислушался.

– Клянусь Огмой, я не так уж и плох!

При таком легкомысленном упоминании племянником покровителя поэтов лицо Хелбена сделалось еще более мрачным.

– Мальчик мой, это очень серьезно! Не только твои произведения претерпели изменения.

Данила слегка дотронулся до руки архимага:

– Дядя, может, ты и не заметил, но баллада не стала хуже в этой интерпретации. Что ты хочешь, чтобы я показал, как следует ее исполнять?

– Именно этого, – ответил архимаг, бросил несколько монет на стол и поднялся. – Завтра на рассвете ты отправишься в новое путешествие. Тебе понадобятся припасы и один или два инструмента. На чем ты играешь, на цитре?

– На лютне, – рассеянно поправил его Данила. Ему ничего не оставалось, как последовать за дядей к выходу из таверны. Только сейчас до него дошло» чего добивалась от него Йарин: считалось обычным делом, если бард выступал в таверне или гостинице, куда случайно заглянул. На прощание молодой человек низко поклонился хозяйке и извиняющимся жестом показал на идущего впереди мага. Йарин кивком дала понять, что прощает его, и юноша поспешил за Хелбеном.