Пробуждение Земли - Франциска Вудворт

– Он не из нашей семьи!

Вышло чуть резко, но на меня не рассердились.

– Мы пришли. Эй, не думай об этом. Во многих семьях были предатели. Но мы за них не в ответе.

Я снова промолчала. Лучше думать о том, что вдруг этот Леонар нашел во мне, чем про деда. Его я не знала. И если честно, не хотела знать. Все, кто стоял на стороне Зарекка, – монстры. Потому что он сам – монстр. Иначе как объяснить то, что он убил волшана? Убил ради чуждой магии, ради того, чтобы призвать в наш мир боль и кровь.

* * *

К концу занятий я и думать забыла о Леонаре и, выходя из аудитории после урока, удивилась, когда кто-то заступил мне путь.

– Поздравляю с окончанием первого учебного дня. Предлагаю отметить это прогулкой по парку.

Его бодрый вид заставил меня еще сильнее почувствовать собственную усталость. Ранний подъем и чересчур насыщенный событиями день отобрали все силы. С большим удовольствием я бы вернулась в свою комнату и пообщалась с Хелен. С соседкой мне повезло, и я уже была уверена, что мы станем подругами.

– Я бы с удовольствием, но меня еще ждет отработка у леди Грин.

– Ты как умудрилась в первый же день нарваться на наказание?

– Не знала, что с ней нельзя отстаивать собственное мнение.

– О да, это она не любит, – рассмеялся Леонар. – Ничего, впредь будешь осторожнее и научишься сдержанности.

Я бросила на него возмущенный взгляд, но он не заметил, задумавшись. Кажется, мой отказ немного спутал ему планы.

– Чем она тебя наказала?

– Полы мыть.

– Это надолго. Ладно, идем, доведу до места отработки. Встретимся в другой раз, и я тебе расскажу о преподавателях. Почти каждый из них на чем-то повернут, и Грин еще цветочки.

– Можно вопрос? – спросила я у Леонара, махнув на прощание Хелен и надеясь, что никто больше не заметил ее одобрительно выставленный кверху большой палец.

– Да. Какой?

– Почему ты мне помогаешь?

– Моя фамилия Гловер. Это тебе о чем-нибудь говорит?

– Нет. А должно?

– Да. Наши семьи вели переговоры о помолвке и пришли к согласию.

– Что?!

– Эй, ты чего застыла? – обернулся ко мне Лео и едва уловимо поморщился, бросив быстрый взгляд по сторонам. – Только не визжи от радости, это пока устная договоренность. Объявление сделаем летом, когда ты приедешь к нам на каникулы.

У меня земля ушла из-под ног из-за шока, но его слова послужили ушатом холодной воды.

– Да я и не собиралась! Что за бред. Ты уверен? Я о тебе первый раз в жизни слышу.

– Более чем, Элизабет Килей. Я твою миниатюру видел и сразу узнал.

– Но мне отец ничего не говорил…

– Значит, еще скажет, – пожал плечами Леонар и улыбнулся. – Эй, ты чего такая ошарашенная? Да тут у нас половина школы уже обручены! Это же не означает, что завтра уже свадьба. Доучишься. Мне жена с дипломом нужна. – И он насмешливо щелкнул меня по носу.

Я все еще не могла переварить информацию, но его слова избавили от наступающей паники. Все казалось неудачным розыгрышем, но тут вспомнились разговоры мамы о поисках подходящей партии. И насчет миниатюры… Еще полгода назад отец нанял художника нарисовать меня. Сказал, что для себя, но я ее больше так и не видела.

Оглушенная, я продолжила движение за Леонаром. Рушились все мои девичьи мечты. А как же Адриан? Нужно срочно его найти! И с отцом поговорить, сказать, что я ни за что не выйду за Гловера.

Но сразу сама себя одернула. Я же не знаю, как Адриан ко мне относится. Он мне ничего не обещал. Вдруг и думать забыл…

«Еще есть время до лета», – напомнила себе, и стало немного легче дышать.

– Элизабет, посмотри на меня, – потребовал Леонар, и я оторвала взгляд от пола. – Я тебе не нравлюсь?

Он картинно изогнул бровь, выглядя настолько презабавно, что я невольно улыбнулась.

– Нет, ты красивый. Но все так неожиданно…

– Понимаю, у меня было время привыкнуть к этой мысли. Увидев тебя живьем, я убедился, что миниатюра не отражает и сотой доли твоего обаяния. Хорошо, что мы теперь в одной школе, будет время познакомиться ближе.

От комплимента запылали щеки, и я смутилась. Теперь стало понятно его внимание сегодня утром, и почему он меня так пристально рассматривал.

– Я почему тебе сразу сказал о помолвке. Ты новенькая, хорошенькая, невольно привлекаешь к себе внимание. Сейчас набегут знакомиться. Надеюсь, зная о том, что ты уже обручена, будешь вести себя соответственно.

– Ты что имеешь в виду?

– Прогулки и свидания только со мной. Надеюсь на твое здравомыслие. И что ты не влюбишься в какого-нибудь смазливого сопливого юнца.

– Можешь не беспокоиться! – Я тут же возмущенно вскинула голову. Ни в кого не собиралась влюбляться, даже в него. А вот то, что я уже давно люблю Адриана, его не касается!

– Рад, что ты меня поняла, – удовлетворенно кивнул Леонар. – Вот мы и пришли. Скорейшей отработки, и больше не нарывайся.

С удивлением обнаружила, что мы незаметно дошли до нужной аудитории.

– Понимаю, что тебе нужно освоиться. Встретимся уже завтра, Элизабет.

– Хорошо, – кивнула я и торопливо прошмыгнула мимо него в дверь. Не знаю, как ведут себя при прощаниях обрученные пары. И знать не хочу!

После такой новости мысли метались из стороны в сторону. Нет, ну какой жених? Какой?! Нет, я понимаю, что рано или поздно появятся претенденты на руку и сердце, но всегда казалось, что это так далеко…

Тем более Леонар вообще не в моем вкусе. Он… он чужой! Если Адриан с самого начала воспринимался как кусок теплого лета, когда мы познакомились, то Лео напоминал одного из тех лощеных старшеклассников, которых здесь оказалось множество.

Ладно, он и был именно таким.

Ну хоть отработка прошла мирно. Леди Грин мельком глянула на вошедшую меня и сообщила:

– Тряпки, ведра и прочее возьмешь у нашего кастеляна. Третий этаж, дверь в конце коридора.

Мы с кастеляном друг другу не сильно понравились. Я ему – потому что разбудила, он мне – потому что накричал. Кастелян оказался не магом, мужчиной в годах, с какой-то полинявшей бородой и внушительным животом. Видимо, любитель местного пива. Фу, гадкая вещь, я как-то тайком попробовала и потом долго отплевывалась.

Когда я вернулась, леди Грин сидела за столом, читая какие-то бумаги, и на меня не обратила ни малейшего внимания. Ну и ладно. Тем более работы предстояло море, так что излишнее внимание ни к чему.

Тишину аудитории нарушали звуки, доносившиеся из открытых высоких окон, едва слышный шорох бумаг да моя возня с тряпками.