Арвиальская канва - Елена Ахметова

В Арвиали не так много заведений, не закрывающихся на сезон дождей. Жизнь здесь закипает, когда возвращается солнышко и теплый морской бриз. Тогда на мощеных улочках становится не протолкнуться от магазинчиков с сезонными товарами, рекламных щитов музеев и аквапарков, на каждом углу ловят доверчивых туристов экскурсоводы, а у извозчиков наступает золотая пора.

Сейчас, когда ливни становились все короче и теплее, но после каждого из них пляж кишел медузами, работали только те, чьи услуги требовались круглогодично и круглосуточно: маленький фруктовый базарчик на удаленной от прогулочной зоны площади, редкие пивнушки вроде той же «Бочки», куда заходили моряки, одно-единственное ателье на весь городок да пара лавок с хозяйственной мелочевкой. «Веточку омелы» спасала только почасовая оплата и дурная, но громкая слава — иначе и мне бы приходилось закрывать гостиницу на три месяца в году.

А безымянная старая кофейня на Центральной площади держалась благодаря частым заказам томных барышень из налоговой, занимавшей соседнее здание, феерическом, невероятном обаянии хозяйки.

— А, опять ты, — флегматично протянула она, обернувшись на звон дверного колокольчика, и безо всяких вопросов потянулась к большой медной джезве. — Святилищный пояс-то еще на талии сходится?

— Сходится, — невозмутимо отозвалась я. Из-за позднего времени кофейня пустовала, и можно было пронаблюдать особый ритуал: Керен, по-восточному смуглая и кудрявая, в своих умопомрачительных цветастых юбках, завертелась возле варочной зоны, как злая ведьма. Ложечка кофе из одного мешочка, ложечка — из другого, щепотка специй откуда-то из-под прилавка, отломленная прямо на моих глазах половинка палочки корицы, остро пахнущая звездочка аниса… на моих глазах создавалось настоящее колдовское зелье, и оставалось только молиться, чтобы не рухнуть после него замертво, как какая-нибудь придурочная принцесса. — Недорабатываешь.

В ответ на провокационное заявление на стойку с грохотом выставили кругленькое пирожное с острой вершинкой из взбитых сливок. Прозрачный стакан с кофе появился следом; я оценила запах и цвет и на всякий случай поинтересовалась:

— А для себя ты по этому рецепту уже варила?

— Нет, — охотно отозвалась Керен, затевая повторный ритуал для второй чашки — уже действительно для себя. Тонко и нежно запахло ванилью и молоком. — Рецепт новый, еще ни на ком толком не опробовала. Должно быть вырвиглаз, как раз как ты ненавидишь.

— Надеешься избавиться от конкурента столь низменным способом? Как низко ты пала… — невнятно пробурчала я с полным ртом взбитых сливок.

— Какой ты мне теперь конкурент? — хмыкнула Керен и примостилась на высоком стуле, небрежно расправив цветастые оборки верхней юбки. — Ланс-то — фьють, и нет его!

— Уже слышала, — вздохнула я и не без опаски отпила кофе. Застыла на мгновение, зажмурившись, примиряя вкусовые рецепторы с жестоким контрастом с нежным пирожным, и демонстративно вытерла несуществующие слезы. — Керен, это ужасно.

— Что, ты все-таки залетела от него?

Задать подобный вопрос столь непринужденным тоном способна только лучшая подруга со школьной скамьи. Больше ни у кого язык не повернется.

— Кофе твой ужасен, — сообщила я ей столь же непринужденным тоном.

— Ничуть. Мой, — она невозмутимо отсалютовала мне своим стаканом латте, — чудесен. За твой — не поручусь. Но я тебе для того и дала десерт, чтобы ты в случае чего закусывала.

Я злобно погрозила ей полной ложкой взбитых сливок и приложила все усилия, чтобы святилищный пояс обматывался вокруг талии не в три оборота, а хотя бы в два. Но даже это не помогло забить острую горечь на языке, и дело закончилось тем, что Керен осталась без латте.

— Вообще-то, — проникновенным тоном сказала я, приговорив ее кофе, — я рассчитывала позаимствовать у тебя осведомителя-другого. Ну, или хотя бы заплатить тебе за услугу…

— Ты за кофе для начала заплати, — фыркнула Керен, колдуя над третьей порцией.

— Э нет, за это ты мне сама доплатить должна! — возмутилась я и полезла за кошельком. Серебряная монетка мелодично звякнула о стойку и застыла: на отшлифованном металлическом кругляше Его Величество гордо задрал нос, такой прямой, будто его вычертили по линейке. — Керен… на самом деле у меня для тебя припасен интересный слушок. Я тебе его выложу, и ты сама пригонишь ко мне осведомителей. Пинками.

— М-да? — подруга косо глянула на меня через плечо и снова повернулась к джезве. — Что за слушок?

— Выключи-ка огонь, — ласково попросила я и выложила на стойку фотографию Памелы Ар-Нарилль. — И глянь сюда. Нет, сначала выключи!

Керен для разнообразия послушалась и обернулась — с чрезвычайно скептическим выражением лица, которое сползло с нее в рекордные сроки.

— Медовый маг, — хрипловато произнесла она. — Здесь, в Арвиали?! Лави… трое осведомителей. Я первая должна получить ее контакты, слышишь?!

— Понятия не имею, где она, — предельно честно призналась я. — Последний раз ее видели с Шустрым Лансом. И… Керен, я не могу рассказать всего, прости, но… ее нужно найти. А Лансу — оборвать уши.

Энтузиазм Керен несколько поугас.

— Если ее прятал Ланс… погоди. Он что, тебя бросил? — кажется, она была как никогда близка к тому, чтобы добровольно угостить меня нормальным кофе, но я бездарно профукала этот шанс.

— Трудно сказать, — я пожала плечами. — Вообще-то я манн-ви, забыла? Мы не вступаем в брак и не заводим постоянных отношений. Какой смысл, если в один прекрасный день меня заберет Хикаи-Токалль?

— Это ты мне могла рассказывать до того, как познакомилась с Лансом, — тут же уела меня Керен. — Нет, серьезно, он бросил тебя из-за этой?.. — судя по суровому выражению ее лица, медовая куколка Памела только что потеряла пару пунктов привлекательности для местных работодателей, даже не показавшись лично.

— Трудно сказать, — повторила я, не став спорить. Смысл? — Последний раз, когда мы с ним виделись, я выгнала его взашей и пригрозила продать сведения о его очередной авантюре управлению. Это можно считать поводом, чтобы меня бросить?

Керен не задумалась ни на мгновение.

— Нет, — отозвалась она, успокаиваясь на глазах. — Взашей ты его выгоняла раз шесть или семь, а угрозами сыплешь, по-моему, всякий раз, когда вы видитесь. Но он всегда возвращается.