Будущие, или У мечты нет преград - Татьяна Серганова

— Она лучшая подруга Сильвии. Они выросли вместе. Леди Роверди рано овдовела, ее сын Томас чуть старше Милисент. Лорейн помогала мне первое время.

— Я видел ее на приеме пару лет назад, еще во время ее замужества. Красивая женщина, утонченная, эффектная. А какие у нее волосы. Удивительный оттенок рыжего, никогда таких не встречал. Ты бы присмотрелся к ней и не упустил возможности.

— Учту. Когда мы выдвигаемся?

— Сначала надо согласовать маршрут, подготовить все необходимые документы. Тебе стоит связаться с Морганом и все обсудить.

— Понял.

— Очень надеюсь на тебя, Алисет.

— Я не подведу вас, Ваше Величество.

Валкот вернулся домой уже затемно. Бесшумно поднялся по ступенькам на второй этаж и сразу же направился в детскую.

Нянька при его появлении поспешно вскочила с кресла и изобразила поклон на одеревеневших ногах, украдкой потирая заспанные глаза.

— Доброго вечера, милорд.

— Уже ночь, Хелена, — отозвался тот, подходя ближе к кроватке, где тихо спала Мили. Малышка, подложив пухлую ручку под румяную щечку, забавно причмокивала губками. — Как она сегодня?

— Хорошо, милорд. Уже обвыклась почти. Хотя видно, что скучает. Звала леди Лорейн и Томми, но не плакала.

— Лорейн? — задумчиво переспросил тот, поправляя тонкое одеяло и ласково касаясь светлых кудряшек. — А мать? Про Сильвию она не вспоминала?

— Да… было пару раз, — забормотала нянька, пряча взгляд.

Алисет сразу понял, что врет.

Сильвия безумно любила дочь, но после родов так и не смогла оправиться. А приносить к себе дочь запрещала.

«Не хочу, чтобы она видела меня такой больной и беспомощной. Вот поправлюсь и не отпущу. Ни на секундочку!» — говорила она.

Только этого так и не случилось.

— Собирайте вещи, Хелен. Завтра вы отправитесь в путь.

— Домой? — с надеждой спросила женщина.

— Не совсем. В замок Архольдов. Леди Корвил позаботится о Милисент, пока я буду в отъезде.

— Да, милорд, — не слишком радостно произнесла женщина.

Новый каскад брызг заставил его встрепенуться и очнуться.

До Террико еще несколько часов и лучше провести их с пользой.

По прибытии, отправив сообщение царице, Сет первым же делом отправился к Кросту.

— Рад видеть тебя в добром здравии, — пожав руку пожилому мужчине, искренне произнес Алисет.

Они знали друг друга много лет. С таких славных времен, когда никто не верил, что мальчишка Валкот сможет удержать в руках разведку целой страны.

Смог ведь, назло всем и самому себе. Вырос, заматерел и остыл, лишившись последних крох эмоций, став тем, кого всегда ненавидел — копией своего отца. Почти… Хватило ума вовремя остановиться, прогнать ненависть и выдохнуть. Помогли немногочисленные друзья, Дерек, Сильвия, а теперь и Мили. Дочь не давала ему заледенеть окончательно.

— И я рад видеть тебя, лорд Валкот, — отозвался тот и пригласительно указал жестом на плетеное кресло у столика, на котором уже стояла бутылка дорогого коньяка, пара фужеров, нарезка из мяса и сыра и фрукты. — Присаживайся.

— Ты не пьешь, — заметил Сет.

А ведь и его годы не пощадили. Усы стали еще больше или это из-за лица, которое неожиданно стало более морщинистым и худым. Волос на голове поубавилось и образовалась залысина.

— Ради такой встречи можно и выпить. Я же давно не практикую, больше командую своими ребятишками.

— Которых ты из года в год крадешь из-под носа спецслужб других государств, — пожурил его Алисет.

— Кто же виноват, что они такие нерасторопные. Морган, кстати, вообще не справляется, с ним даже скучно бодаться, с тобой веселее было, — разливая спиртное по небольшим рюмочкам, произнес Крост. — Не передумал вернуться?

Надо же как всем хочется вернуть его назад.

— Нет.

— Ты первый, кто сам ушел, остальных раньше выносили… вперед ногами.

Как отца. Тот тоже до последнего сидел на работе. Он так и умер в своем кабинете во время очередного допроса, которым руководил лично.

— Не дождетесь, — произнес Валкот, скривив губы в усмешке.

— Ну что? Выпьем за мое избавление и твои грядущие неприятности?

Алисет коротко рассмеялся.

— Как ты о принцессе не вежливо.

Крост выпил, крякнул и занюхал рукавом легкой рубашки.

— Зато честно, — произнес мужчина, как только смог восстановить дыхание. — Знаешь, Райдеру крайне не повезло, ему досталась самая неугомонная, своенравная и независимая из сестер. После совершеннолетия она меня чуть с ума не свела.

— Неужели даже твоя хваленая Чайка не может с ней справиться?

Крост замер было, а потом расхохотался, довольно закручивая пышные усы.

— Знаю, знаю к чему ты ведешь, Валкот. Никто из ваших так и не смог узнать ее имени. Сам решил попытать удачи?

— Слишком уж сильно ты ее оберегаешь и скрываешь. Такой ореол таинственности создал.

— Тут затронуты не только мои интересы. Сама Адония так решила.

— Женская солидарность?

— Можно и так сказать.

Алисет взял в руки персик, поднес к лицу, вдыхая сладкий аромат — сочный, пропахший солнцем и соленым океаном.

— Неужели действительно так хороша?

— Ты же знаешь, что я не люблю связываться с женщинами. Как бы хороши они не были, в голове только этикет, наряды и способы, как поскорее отхватить и женить на себе какого-нибудь богача, а после ободрать его до нитки и броситься на поиски следующего.

— А эта не такая? — с сомнением переспросил Валкот, кладя фрукт на место.

Надо же, разговорился старик. Значит, действительно хороша девица, у лиса даже глаза загорелись. Может, проболтает чего… неожиданно, в порыве вдохновения.

— О нет. Чайка особенная. Молодая, конечно, опыта мало, но пару лет и может добиться хороших результатов. Умна, расчетлива, холодна. Но это лишь снаружи. Это лишь маска.

— Куда же без масок, — пробормотал в ответ Алисет.

Ему не нравился взгляд Кроста и слова. Было в этом что-то странное, подозрительное, но он никак не мог понять, что именно заставляет напрячься, вслушиваясь в каждое слово.

— За холодной оболочкой и равнодушным взглядом скрывается такой взрывной характер и темперамент. Будь я помоложе на пару десятков лет, то приударил бы. Хотя не думаю, что был бы какой-то результат. Мужчины ее не интересуют.

— Женщины?

Крост рассмеялся, вновь разливая коньяк по фужерам.

— Нет, женщины ее раздражают еще больше. Особенно Петрея. Не сложились у них отношения. Только Великие знают, в чем причина.