Помощница ключницы - Алена Никитина

— Господин Аргус? — неуверенно позвала я. — Мэтр Шарэз?

И куда он подевался?

— Аиша, — вдруг услышала. — Я здесь! Спускайся!

И в самом деле, обойдя кухню по кругу аж два раза, едва не пропустила еле заметную щель в стене, после которой ступеньки сразу уходили вниз. Приподняв подол платья, начала осторожно спускаться. Один виток, и я в большой каменной зале из светлого кирпича, где на стенах висели не факелы, а магические шары, делая свет достаточно ярким.

— Вот и ты! Иди сюда, покажу все, — предвкушение в его голосе немного пугало.

Я подошла ближе к столу, за которым расположился повар, перебирая бумаги.

— Значит так. Надо навести порядок здесь и здесь, — он указал рукой куда-то за спину. — Но порядок не сильная сторона моего характера… Отдели все бумаги с перечнем еды в одну стопку, предложения от торговцев в другую. Произвести инвентаризацию утвари, — на последнем задании, я просто с размаху села на стул.

Я сильная. Я справлюсь. Аиша, ну же! Утварь или грелка, грелка или утварь! Все же просто! Ты же баба, как говаривал иногда тятя, а значит разберешься!

— Мэтр, а давайте по одному заданию, — осторожно взглянула на повара и добавила: — Я сделаю — вы проверите, — глядя на меня и думая о чем-то своем, он произнес:

— Можно и так, но у меня на верху дел полно. Как сделаешь — показывай, — и стал подниматься из-за стола.

Но в мои планы не входило, чтобы меня кинули тут так быстро и поэтому:

— Мэтр Шарэз! Вы только сначала покажите, как отличать ваши бумажки! — я умоляюще на него смотрела, раздумывая стоит ли падать в ноги, или так сойдет? Сошло:

— Итак…

Время до обеда пролетело незаметно, но я уже знала, что такое «меню», кто ест какую еду, а кому чего нельзя. На какой бумаге стоит записывать рецепты блюд, внезапно озарившие мэтра. И с какими торговцами и поставщиками мэтр любил работать. Кстати…

— Мэтр, у вас же завтра встреча с торговцами?

— Да, да, — но кажись, повар меня не слушал, а был занят тем, что размешивал что-то в пыхтящей кастрюле. — Ты что-то сказала? — спустя мгновение он подтвердил мои догадки.

— Я говорю, вы с торговцами завтра встречаетесь? — в этот раз громче, почти над его ухом прокричала я. — Можно завтра с вами? Госпожа Вирджиния же сказала…

— Да, да, конечно, — отмахнулись от меня, как от назойливой мухи, половником, едва пригнуться успела.

Итак, я перевела взгляд на собственный блокнот, а он теперь у меня был: завтра встреча с торговцами! А вообще мэтр ничего так, я думала, будет хуже. А тут все вполне сносно. Он если не готовит, то размахивает любимым блестящим половником. А вот если, готовит… Неа, все-таки пьяный тятя хуже гневливого мэтра, точно скажу.

И так как все свободное внимание господина Аргуса занимало мое обучение, то его нечисть вздохнула с облегчением, и, если мне не показалось, даже пару раз попыталась меня отблагодарить. Правда, тут же скрывалась, едва попадала под гневный взор мэтра.

Обед прошел быстро — я пересказывала госпоже Вирджинии, все-таки заглянувшей к нам то, что успела сделать и выучить. Она одобрительно кивала и вставляла замечания:

— Ну, еще немного и на твоей кухне, Аргус, воцарится благодать!

Когда обед закончился, она поднялась и добавила:

— Аиша, ты дожидайся меня здесь, я за тобой зайду, как закончу дела.

Я часто закивала — хоть дорогу-то до комнаты помнила, но попадаться кому-то на глаза без нее не хотелось совсем.

— Теперь, — начал мэтр Шарэз, — пойдем, буду учить тебя считать и вести утварь…

Хвала Единому, что все-таки вела хозяйство дома, иначе бы не разобрала и трети из того, что он говорил. А уж название каждой посудины вводило в ступор — плошка, она и есть плошка, а тут, поди, блюдо! И да, теперь я знала, что «инвентаризация» это не большой и страшный зверь…

Голову нещадно кололо, но я держалась, записывая все, что говорил мне мэтр, а он, казалось, вошел в роль учителя со всем участием:

— Совсем, умотал тебя, да? — нахмурившись, проговорил он, заметив как я тру виски.

— Что вы! Мне положено, я должна…

— Пошли, чайку попьем, госпожу твою подождем, должница, — усмехнувшись, он повел меня на кухню.

За чаем, как-то незаметно для самой себя, я все и рассказала господину Шарэзу — о селении, тяте, сестре и маме. Прямо все-все рассказала, как на духу. И как-то легче стало, и когда госпожа пришла на кухню, мы с мэтром уже были друзьями в доску. Поварскую, наверное. Он так сказал, ему виднее.

— Пойдем, Аиша, самое время заняться тобой, — госпожа ключница отставила пустую чашку и, подмигнув зардевшемуся мэтру, поднялась из-за стола.

Я все также глядя на подол госпожи, шла за ней по пятам. И только когда мы оказались на улице, поняла, что главное здание мы уже покинули. Свернули налево, и сразу же на боковую мощеную дорожку, что привела нас к трем большим домам. Из того же, камня, что и главное здание только темнее, и стояли они рядком, по три этажа в каждом.

— Это общежития наших студиозов, — сказала госпожа Вирджиния. — Здесь трудятся хранители. Сейчас увидишь, — я уставилась, как воспитанная женщина, что ругала меня за каждое бранное слово, засовывает два пальца в рот и начинает оглушительно свистеть. — Рифма! Глум! Задора!

Во все глаза и с упавшей челюстью, я смотрела на три вихря, что появились и слетели с крыш, и сейчас вились вокруг госпожи Вирджинии. Еще мгновение и вместо них появились три маленьких человечка.

— Знакомьтесь, это Аиша, моя помощница, — затем ключница повернулась ко мне: — Аиша, это — Рифма, она трудится в общежитии рифмоплетов, — вперед выступила смешная девчушка и поклонилась мне. Я же смотрела на бессчетное количество черных косичек, что змейками скользили по ее плечам. Темноглазка была одета в коричневую рубашечку и длинную юбку, а на вещах был нашит рисунок свитка.

Я только кивнула, так как приличных слов не было.

— А это, Задора, гроза наших танцоров, — и вперед прыгнула блондиночка.

На ней было цветное платье-сарафан, а на руках и ногах звенели браслеты с разноцветными камешками. Она также поклонилась и вернулась в ряд, сверкая голубыми глазами, что с любопытством смотрели на меня.

— А вот и наш Глум, он ведает художниками, — тут госпожа Вирджиния хихикнула и добавила: — Скорее задирает, но при нем хотя бы порядок соблюдается, — я посмотрела на маленького мужчинку с яркими зелеными глазами, который снял чудную шляпку с перьями и странно покрутил ее у самой земли. Одет он был в зеленую рубашку и широкие штаны.

— З-здрасте, — выдавила из себя, когда все они уставились на меня в ожидании.

— Итак, знакомство состоялось, — довольно произнесла госпожа Вирджиния. — А сейчас мы отправляемся в подвалы танцоров. Задора, там же свободно?