Сварог. Летающие острова - Александр Бушков

– Хорошо, идите, – Гаудин задумчиво потер лоб. –Вот так и живем, лорд Сварог, – извольте теперь гадать, то ли этопокушение на принцессу, то ли ночная жизнь дворца, никогда не блиставшаяблагонравием… Забирайте Мару и отправляйтесь к себе в замок. Вечером я за вамиприлечу. Спустим вас в Снольдере поблизости от одного из портов, сядете напароход, поплывете в Ронеро… Ступайте. Не обижайте Мару.

– Вот уж что мне в голову не придет… – искренне сказалСварог, вспомнив беззвучный вихрь, швырявший его с потолка на стены.

Он вышел. Мара тут же поднялась со светло-коричневого диванау стены и молча пошла рядом, стараясь попадать в ногу, украдкой косясь на негоснизу вверх.

– Ну что ж, прелестное дитя… – сказал Сварог, ломая голову,как же с ней держаться. – Скажи-ка, куском теста человека можно убить?

– Запросто, – она едва заметно улыбнулась. –Сначала…

– Избавь от подробностей. Тебе уже объяснили, что мы будемделать?

– Да.

– И как ты к этому относишься?

Она дернула плечом:

– Приказ есть приказ. Вы командир.

– Ты.

– Нет, командир вы.

– Ты не поняла. Предлагаю перейти на «ты».

– Есть.

– А тебе самой как больше нравится?

– Все равно.

– Стой, – сказал Сварог, и она послушноостановилась. – Это правда, что ты сейчас подумала: «И чего ты такойдурак?» Приказываю отвечать.

– Если приказываете, то что-то вроде я и подумала…

Сварог откровенно, не таясь, почесал в затылке:

– Послушай, прелестное дитя, как бы нам побыстрее найтиобщий язык? Чего ты не любишь?

– Когда мне рассказывают сказки с таким видом, словноотчего-то решили, что я не читала ни одной. Когда ко мне относятсянесерьезно, – она запнулась, но все же закончила с непроницаемым видом: –Когда меня называют «прелестное дитя».

– А что ты любишь? Три-четыре позиции хотя бы.

– Летать по воздуху. Охотиться на кабана. Шоколад, горький.Мужчин, которые мне понравятся, – она дерзко глянула Сварогу вглаза. – Да.

– Что – «да»?

– Отвечаю на твой последний вопрос.

– Это какой?

– Который ты не стал задавать – нравишься ли ты мне.

Сварог едва не подавился смехом, но справился:

– Послушай, а если я сейчас заржу, это будет означать, что яотношусь к тебе несерьезно?

Мара впервые задумалась:

– Наверное, да…

– Тогда не буду, прелест… тьфу, Мара. Или ты предпочитаешь,чтобы к тебе обращались как-то иначе?

– Мне нравится, когда меня зовут «кошка».

– Тебе удивительно подходит, – сказал Сварог.

– Я знаю.

– И подразумевается, конечно, не домашняя мурлыка, а?

– Конечно, – мимолетно улыбнулась Мара.

– А мечта у тебя есть, кошка?

– Конечно. Я мечтаю заслужить дворянство. Это невероятнотрудно, но иногда удается, за особые заслуги трону… Тогда я сама смогла бысоставить себе герб. Я бы взяла дикую кошку. Золотую. На синем.

Вот сейчас это и впрямь была мечтавшая о кукле девочка.Почти что.

– Считай, тебе невероятно повезло, – сказалСварог. – Останусь тобой доволен – получишь дворянство.

Мара грустно сморщила нос:

– Одна императрица может возводить в дворянство.

– Это здесь, – сказал Сварог. – Я ведь еще и баронтам, внизу, в Пограничье. Взаправдашний вольный ярл, каковой имеет правовозводить в дворянство.

Она остановилась, обернулась, разинув рот, словно ребенокперед витриной кондитерской, уставилась широко раскрытыми глазищами:

– Что я должна сделать?

Сварог с удивлением понял, что и в самом деле стал вомгновение ока господином, командиром и повелителем. Чуть смущенно пожалплечами, подтолкнул ее к распахнувшейся двери виманы:

– Да господи, ничего. Пошли. Когда вернемся, получишьдворянство. Ни за что, просто так. Обещаю.

«Не каркай, дубина, не каркай, – зло и тоскливо подумалон. – Ты вернись сначала. Барон, так твою… Ладно, пусть у нее уже сейчасбудет герб, потому что детям не следует играть в такие игры, и коли уж ихзатянуло в эту чертову мельницу, не тобой устроенную, пусть у одного хотя быбудет кукла…»

Он не врал девчонке ни капельки – согласно законам Империи,оставался полноправным вольным ярлом, имеющим право возводить в дворянство,равно как и лишать такового (а также другие права и привилегии, см. Латеранскоеуложение которого-то года…). Когда он вернулся из Харлана, к его превеликомуудивлению, самым серьезным и сложным предметом обсуждения стало как разнечаянно свалившееся на него баронство, к которому департамент герольдииотнесся более чем серьезно. Почтенные старцы из капитула, оставив все прежниедела, совещались четыре часа без отдыха и перекуров – в присутствии подыхавшегоот скуки Сварога, понимавшего из их разговоров не более одной десятой. Когдаон, озверев, заикнулся было, что, в общем, не претендует на нежданный манор иготов отречься, старцы удивленно воззрились на него, дружно бормоча что-то олегкомысленной молодежи, не уважающей традиций. И упоенно продолжали диспут,плавно переходящий в свару и обратно. От тоски Сварог понемногу стал ихпонимать. С одной стороны, прецедентов прежде почти не случалось. С другой –традиции должны быть соблюдены. Вокруг этих двух тезисов и крутилось все.Рехнуться можно было от параграфов, забытых имен, ссылок на императорские указыи исторические примеры, которыми щедро осыпали друг друга сановные старцы,похоже, впервые за несколько сот лет столкнувшиеся с чем-то по-настоящемуувлекательным. Наконец большинством голосов решено было не отдавать столь занимательнуюигрушку Палате Пэров и Тайному Совету, а разобраться своими силами – чтобы былочто вспомнить и рассказать внукам… После второго голосования старцы, опять-такибольшинством голосов, постановили, что лорд Сварог, граф Гэйр, лейтенантлейб-гвардии и камергер, имеет право отныне присовокупить к своим титулам еще и«барон Готар» – со всеми вытекающими отсюда правами и вассальными обязанностямипо отношению к Императрице Четырех Миров.

А коллизии, буде таковые возникнут, станут разрешаться темже департаментом герольдии, истосковавшимся по настоящему делу…

– Ты не шутишь? – настойчиво спросила Мара, сбив его смысли. – Обещаешь?

– Тьфу ты, – сказал Сварог и, не раздумывая, потащилмеч из ножен. – А встаньте-ка вы на колени, любезная моя. – Иприкоснулся концом клинка к ее плечу. – Я, барон Готар, в силу данной мневласти и согласно древним традициям, жалую вас дворянством, дабы вы несли этовысокое звание с честью и в час развлечений, и в час испытаний… Ну вот и все,можешь встать, кошка. Сочиняй герб.