Дорога мёртвых - Мария Фир

Опыт введения профилактических проверок среди учащихся магических классов и младших курсов академий с целью выявления предрасположенности к запрещённым искусствам дал прямо противоположный результат. Студенты и школьники начали проявлять повышенный интерес к магии призыва теней и некромантии, поэтому экзаменационные проверки были отменены спустя три года после введения. В настоящее время преподавателям и кураторам рекомендуется составление актов наблюдений и протоколов выявления нарушений среди учащихся с дальнейшей передачей сведений в Инспекцию Отдела магического контроля. (Вольдемар Гвинта, Учебник для искателей первого года обучения)

– Полевые цветы? – воскликнула председатель экзаменационной комиссии, мелкими шажками вкатываясь в классную комнату и восхищённо всплёскивая руками. – Как мило!

Она была невысокой круглой дамочкой средних лет, одетой в плотно сидящий костюм из коричневого шёлка. Волосы волшебницы были начёсаны, взбиты и сколоты на затылке, золотисто-красные, большие. Их венчала смешная заколка с длинными и тонкими перьями какой-то птицы.

– Вот это луковица, – прошептал Фред, и все мистики захихикали, – даже перья зелёные!

– Вижу, все готовы к экзамену и пребывают в хорошем настроении? – она повернулась к ученикам и кивнула головой, лучезарно улыбнувшись. Потом, продолжая любоваться свежими букетами, расставленными на учительском столе, бочком пробралась на своё место в самом центре.

Следом за гостьей в класс порывисто вошёл преподаватель магической защиты из Академии Трира. Этот остановился резко, цепким и хищным взглядом окинул аудиторию, уставился на нарядных школьников:

– Доброго утра, – сказал он скрипуче и весьма недобро. Хищные тёмные глаза блеснули из-под сдвинутых бровей, крючковатый нос уже что-то подозрительно вынюхивал. В его руке был окованный латунными полосками небольшой чемоданчик.

Лиза непроизвольно съёжилась изнутри: именно такими она и представляла себе настоящих искателей и инквизиторов, способных уличить в применении тёмной магии даже безвинное дитя, вдруг отказавшееся от карамели на палочке. Девушка потупила взгляд и принялась рассматривать блестящие носки своих новых башмаков. К груди она прижимала пухлую и растрёпанную тетрадь с конспектами, хотя, разумеется, воспользоваться записями во время экзамена не смогла бы -- отвечать нужно было устно.

Мама настояла на том, чтобы заплести волосы в тугую косицу на затылке и перевязать яркой лентой, и это было непривычно. Без закрывающих щёки и шею густых тёмных волос Лиза ощущала себя почти раздетой. Новая накрахмаленная и безупречно выглаженная блузка с высоким воротничком стояла колом, а юбка, по городской моде открывающая ноги до половины икры, заставляла девушку чувствовать неловкость и постоянно одёргивать её на поясе вниз. Она привыкла к уютному и мягкому школьному платью с карманами и лёгкой ученической мантии, полы которой уже изрядно обтрепались от постоянного подметания улицы. К тому же, на мантии был капюшон, тепло лежащий на плечах, а так... Она вздохнула. Если мечтаешь поступить в Университет или Академию, то пора перестать думать о такой ерунде. Фред толкнул её локтем:

– Говорят, в трирской Академии половина учителей – натуральные оборотни. Как думаешь, этот в кого перекидывается?

– Ты можешь помолчать? – одними губами ответила Лиза, укоризненно посмотрев на брата.

– Не могу, слишком волнуюсь, – сказал юноша.

– Надо было хоть раз прочитать конспект. Без теории ведь не допустят к практической части.

– А я сразу скажу, что я не теоретик, – заявил Фредерик и, щёлкнув пальцами, рассыпал во все стороны целый сноп искр.

– Прекрати, – тихо взвизгнула его соседка слева, поспешно отряхивая платье. – Выгонят же!

Пропуская вперёд третьего и последнего члена комиссии, сонного пожилого секретаря из Ордена Искателей, вошла взволнованная Ханна Бранд, директор школы, а за ней – профессор Сморчок в бессменной синей шапочке и выпуклых роговых очках. Профессор широко улыбнулся, помахал мгновенно притихшим ученикам и уселся у самого края стола, вытянув ноги в заношенных остроконечных туфлях.

Ханна вышла вперёд, встала к учительскому столу боком, пересчитала учеников хозяйским взглядом. Мистиков было семь человек – начиная от самого младшего, пятнадцатилетнего Фредерика, сына хозяина клиники, и заканчивая восемнадцатилетней Рутой, которая уже третий год подряд пытала счастья на экзамене. Директриса быстро оглядела комнату и осталась довольна: дети постарались на славу. Чисто вымытые окна и столы, свежие занавески, ровными рядами – книги и свитки в шкафах, синяя скатерть на учительском столе и даже охапки полевых цветов в трёх расписных глиняных вазах. Она всегда немного нервничала в такие минуты, должно быть, потому, что слово директора на экзамене у магов было данью традиции – сама госпожа Бранд не обладала способностями и предпочитала держаться от волшебников на безопасном расстоянии. Её несказанно радовало наличие в школе университетского профессора, который охотно брал на себя все заботы о ребёнке, если у того обнаруживался волшебный дар.

Утреннее солнце било в решётчатые ставни полуприкрытых окон, снаружи орали воробьи и нестерпимо пахло липовым цветом и дикими розами, что росли вдоль изгороди. Приветственной речи Лиза почти не услышала: она мысленно умоляла всех богов сделать так, чтобы её фамилия не прозвучала на экзамене первой. Отчего-то казалось, что остроглазый страшный магистр то и дело бросал взгляды в её сторону. Однажды он даже наклонился к похожей на луковицу даме и прошептал ей что-то на ухо, а та подняла голову и тоже посмотрела на неё, быстро и пристально.

– Что ж, – профессор указал рукой на Фреда и тут же поманил его узловатыми пальцами. – Начнём с самого смелого, верно?

– Ммм, – промычала луковичная председатель, склонив над документами пышную голову. – Фредерик Сандберг, верно? Идите сюда, в центр.

Среди мистиков раздался облегчённый шелест, и кто-то толкнул юношу в спину:

– Давай, давай, покажи им! – и тихое хихиканье, смолкшее под строгим взглядом Ханны Бранд.

– Господин Ильсен, зачитайте характеристику, – попросила глава комиссии.

Сморчок поклонился ей одной головой, прокашлялся:

– Собственно, в двух словах. Этот молодой человек оказался в классе для юных мистиков немногим раньше срока, а потому уже теперь, не достигши шестнадцати лет, имеет намерения поступать в высшую школу магии. Мы занимаемся уже четыре года и, смею заявить, за всё это время не было ни единого случая, чтобы Фредерик не справился бы с каким-либо заданием. Помимо уроков, продолжает практиковаться вне школы, со старшей сестрой, я позволяю брать им некоторые книги из моей библиотеки на дом.