Второй шанс. Книга 3 - Юлия Ляпина

Дорогой, которую я выбрала для побега, редко пользовались, поэтому я ехала, практически не маскируясь. Длинный плащ, шляпа, перчатки – обычный вид путника из небогатых приказчиков или горожан.

Терпкий аромат хвои успокаивал, настраивал на мирный лад, но перед глазами вставало лицо Вайнора. Я вспоминала все – разлет бровей, блеск глаз и усталую морщинку на переносице. Мне хотелось вдохнуть аромат миндального масла и прижаться щекой к его шершавой ладони. В груди тоскливо сжималась непонятная мне пустота.

Прогоняя эти мысли, я принялась думать о тех, кто гнался за мной через лес. Столько ненависти исходило от этих людей! А еще их посылала вперед азарт охотников, преследующих добычу. Вспоминая их блестящие глаза, распахнутые в крике рты, искаженные эмоциями лица я содрогнулась. Нет, так нельзя!

Встряхнувшись, я вновь мысленно вернулась к Вайнору: надеюсь, король все поймет и простит. Если же нет – я постараюсь никогда не попадаться ему на глаза!

Почему-то эта мысль опять выбила слезы! Нет, это ветер, холодный ветер хлестнул своим плащом мое лицо.

Немного успокоившись и хлебнув воды из фляжки, я задумалась: через несколько часов придется пересечь оживленный торговый тракт и нужно будет позаботиться о маскировке. Стоило сделать привал и осмотреть сумки, уложенные Кейраном.

Выбрав уютную полянку, окруженную огромными соснами и низким кустарником, я спешилась. Кинув поводья на ветку, сняла сумки и принялась с упоением разбирать дорогие сердцу флакончики и железки.

– Метательные кинжалы, – пробормотала я себе под нос, и восхищенно присвистнула, разглядев клеймо лучшего оружейника Пограничья. – Запасной плащ, еда…

Закончив ревизию, я опять утирала слезы – наставник собрал в сумки привычный походный набор телохранителя. Но этот набор был составлен из произведений лучших оружейников, алхимиков и кожевенников. Даже сумки имели небольшое клеймо, а «гостинцы» мамаши Купы я узнавала с закрытыми глазами.

Удивляясь разведенной сырости, я утерла лицо и задумалась: проще всего переодеться в простолюдинку, но две лошади с набитыми сумками привлекут внимание. Остается другой вариант – мужчина, лучше охотник или наемник, тогда будет оправдано оружие и нежелание разговаривать на отвлеченные темы.

Приняв решение, я принялась менять облик. Косо обрезанные волосы повязала платком и спрятала под капюшон плаща. Пышная пелерина делала плечи шире, а длинный жилет и тяжелый пояс с кошелями заставляли двигаться основательнее, по-мужски.

Руки, как и раньше, скроют перчатки, главное не снимать их при посторонних. Обувь оставила прежнюю – сапоги были изготовлены сапожником школы телохранителей. Специальная обувь – достаточно тяжеля и лишенная украшений, но прочная и удобная. Дарить любимые сапожки волкам я не хотела.

Лицо я намазала ореховой краской и добавила жесткой кистью темные точки сажи, «щетину». Теперь можно ехать дальше.

Выезд на более оживленную дорогу прошел гладко. Уже смеркалось, и путники стремились добраться до трактиров, не особенно интересуясь попутчиками.

Остановиться в трактире я не рискнула – уж больно много там любопытствующих. Проехала мимо, дождалась пустой дороги и свернула к лесу. Ночи еще не слишком холодные, еда и плащ у меня есть, переночую у костра.

Выбрав укрытое от посторонних глаз место, я занялась подготовкой ночлега: сняла седла и вычистила лошадей, повязала им на морды торбы с овсом и накинула поводья на ближайшее дерево.

Теперь можно заняться костром. Аккуратно сняв широким ножом квадрат дерна, я выкопала в серой лесной почве глубокую ямку и развела небольшой костер. Огонь в ночи виден издалека, а я не хотела привлекать к себе внимания.

Котелок с водой для чая, сухари и копченая грудинка из мешка с припасами – вот и весь ужин. Разложив походную постель, придуманную Камилом, я легла, укуталась плащом, закрыла глаза и прислушалась. Лес пел!

Странно, я никогда не замечала, как шум ветра сливается с шелестом листьев. Остывая, земля отдавала ветру ароматы увядающих трав и нагретой солнцем смолы. Стрекотали насекомые, ухали ночные птицы, скрипели сучья…

Я неожиданно растворилась в этой ночной музыке и уснула глубоко и сладко, как в детстве! Очнуться пришлось рывком, словно от падения. По краю полянки кто-то ходил! Кони беспокойно топтались, не давая мне услышать, откуда именно доносятся мягкие, но тяжелые шаги.

Стараясь двигаться незаметно, я вынула из ножен длинный кинжал и замерла прислушиваясь. К тяжелой поступи прибавилось сопение, незнакомец задевал деревья, вызывая неприятный треск коры.